Воздушный поцелуй

Всё, что происходило со мной, было странно, загадочно… Собственно, все жили странно, поражённые безумием и уродством происходящего… Жили в недоумении, на ярость не было сил… Но не смотря ни на что, мы с женой, как заведённые писали пьесы, одну за другой… Пьесы шли… Шли широко и даже в областных театрах… Правда на деньги, которые мы получали, нельзя было жить… Но кого удивляет это «нельзя жить»? Привыкли ко всему…

Изредка что-то долетало и о Бажиной… Она вышла замуж, но не очень хорошо: муж, кинооператор, пил, детей не было… В середине девяностых, муж, пытаясь спасти семью от голода, влез в какую-то афёру, они с Бажиной потеряли квартиру, и что с ними было дальше я не знал…

Зато Шапкин разбогател, стал продюсером, и ездил в огромном вишнёвом Мерседесе.

Все известные эстрадные артисты были его друзьями и клиентами. Шапкин задрал нос и много врал, хвастал… Прикидывался полубогом…

…Ладно! Проехали!

Ну, что теперь? Опять зима! Я еду в метро. Станция. Поезд остановился, и в вагон забежала пожилая женщина, явно ненормальная, одетая в разноцветные, страшно заношенные тряпки, густо, грубо накрашенная.

Она, пританцовывая, пошла по вагону, и бросала на колени пассажирам какие-то бумажки, как она объясняла «с предсказаниями». От неё шарахались. Бумажки с отвращением сбрасывали на пол. Женщина не обращала на это внимание. Я узнал её. Это была Бажина. Когда поезд тронулся, она вдруг хрипло крикнула: «Поехали!» И закружилась, обдавая нас ужасным запахом дешёвых духов и мочи.

Станция.

Бажина вышла, послав нам на прощание воздушный поцелуй…

…Черт, что делать? Я ничего не вижу от слез…

Через пять дней я узнал, что Шапкина случайно застрелили в Таганроге, куда он приехал устраивать концерты своего приятеля.

Перепутали с каким-то уркой, и застрелили… У ресторана

всадили Гришке очередь в башку и разлетелась она на мокрые куски…

Я написал эти строчки и подошёл к зеркалу… Старый, седой, сутулый… Морда желтая, мятая, как старая кепка..

В зеркале солнечным лучом мелькнули смеющиеся, молодые лица Шапкина и Бажиной…

Привет, ребята! Я вас люблю! Вы до сих пор не знаете как!

Розовое окно…

На первом этаже дома номер семь, по улице Чкалова… В самом углу этажа, зимой, зажигалось розовым светом окно, жившей в этой квартире, актрисы Марии Павловне Нефедовой.

Жильцы дома этому не удивлялись. Марии Павловне было 76 лет, она уже 20 лет не выходила на сцену, жила на крохотную пенсию, и все считали ее сумасшедшей.