Месть за миг до вечности

Многие прощают подобные минутные слабости и живут дальше в семье. Не могла простить, разошлись бы.

– Сын, возможно, это был внезапный порыв, нервный стресс. Потрясение, что лучшая подруга подло поступила? Как же фильм назвался, в котором они снялись обе? Забыл!

– Папа, а подругу, как звали?

– Подругу? Фамилия точно – Ледовских, девочка со мной в классе училась с подобной фамилией. А имя? Что-то необычное, какое-то древнее…

– Марьяна?

– Точно, Марьяна Ледовских. Приезжая авантюристка, захотела москвича поймать…

– Папа, я помню эту историю, сам фильм по ней снимаю.

Пожалуй, поеду, устал.

– А ужин? Катя прекрасно готовит! Я думал, ты останешься ночевать.

– В следующий раз.

Генрих вернулся домой в ярости. Он плеснул себе спиртное в стакан. Мерзавка! И Маша знала! Наверняка знала! Её бабка, Марьяна, разрушила их семью, семью Якушиных. Сам Вячеслав Якушин дал этой Марьяне, малоизвестной актрисе, роль в своем фильме. А та отплатила черной неблагодарностью. Довела до смерти свою подругу, соблазнив её мужа.

Наталья Якушина выбросилась в окно. Её муж, тот самый Генрих Гарф, полный раскаяния, поехал в опасную командировку. Он потерял бдительность и погиб. Столько раз бывал в опасных горячих точках, а в этот раз не уберегся. Олег остался сиротой.

А сама Марьяна, как ни в чем, ни бывало, отправилась домой, в Новосибирск. Преподавала и играла в театрах. По словам Валерия, пользовалась всеобщим уважением. Она в квартире роскошной проживала в центре города. И ещё эта Марьяна поиздевалась нынче над Генрихом! Она подсунула ему девку, мимо которой он не смог пройти.

Отомстила! Спрашивается, за что?! Это его семья – пострадавшая сторона. Жаль, умерла, а то бы он ей в глаза бесстыжие высказал всё, что о ней думает! Но кто мешает ему эти слова Маше, внучке той Марьяны, сказать? И скажет! О, черт! Он телефона её не знает. А Валера на что?

Сонный Валера недовольно бурчал в телефон.

– Чего тебе надо? Телефон Маши? Ты на часы смотрел? Только лёг спать! Достал ты меня со своей Машкой! Уволю, чтобы духу её не было!

– Правильно, увольняй! Мои аплодисменты!

– Ты пьян? Вы как-то сами разберитесь друг с другом и со всеми родственниками до седьмого колена.

Чтобы больше я о ней от тебя не слышал!

– Не услышишь!

Маша удивилась, узнав его голос.

– Генрих, – певуче произнесла она, – что-то случилось?

Она долго молчала, пока он изливал гнев, затем отключилась.

Генрих выпил еще, и позвонил ей снова. Но Маша заблокировала его номер.