Месть за миг до вечности

Я не находила себе места, взяла такси и помчалась к бабушке. Я нашла её мертвой. Она умерла примерно в 6 утра, в тот час, когда я проснулась. Я собиралась зайти к ней накануне, в пятницу вечером. С утра перед работой я ей позвонила, но она сказала, что хочет побыть одна, и чтобы я не приходила. Но я бы и не смогла к ней зайти в тот вечер. Мы снимали в области, задержались. А на обратном пути сломалась машина, мы вернулись во втором часу ночи.

Генрих наклонился к платью, провел по нему рукой. Точно, то самое. Он закрыл глаза.

И запах её.

– В пятницу вечером я познакомился с женщиной в этом платье.

– Не может быть! Это платье подарил бабушке человек, которого она безумно любила. Платье он привез ей из Парижа полвека назад. Бабушка дорожила этим платьем. Она потрогать его не разрешала, не то, что надеть кому-то. Это платье особенное. Оно далеко не каждой подойдет.

– Я знаю, оно надевается без нижнего белья.

– Вот даже как!

– Чего уж скрывать, я провел с этой женщиной ночь. В «Звездах».

– Ничего себе!

– Часов в пять утра она уехала из отеля.

Я проснулся без пяти минут 6 от сильной боли в сердце. С тех пор я не нахожу себе места. Она назвалась Марьяной. Ей примерно 25-30 лет. Предполагаю, что она из вашей семьи.

– В нашей семье нет никакой другой подходящей по возрасту женщины, кроме меня.

– Так это были вы?!

– Вы – идиот? Меня не было в городе в пятницу! Вся съемочная группа может подтвердить, что я полночи с пятницы на субботу находилась на пути домой из области! И вообще, если для вас в порядке вещей проводить ночь с совершенно незнакомой женщиной, то меня воспитывали несколько иначе.

Я не занимаюсь сексом со случайными партнерами. Проявите уважение к моему горю и покиньте мой дом.

Генрих гулял по длинной красивой набережной и размышлял. «Как ловко она меня отшила! Выставила из своей квартиры, не поговорив толком». Вопросов стало еще больше, чем раньше. Он прокручивал в голове разговор с Машей. Итак, что он имел.

Во-первых, та женщина связана с бабушкой Маши.

Бабушка дала девушке своё любимое платье, чтобы та соблазнила Генриха. Могла ли ею быть Маша? Нет! В ней есть неуловимое сходство с незнакомкой, но загримировать, чтобы он не заметил? Ерунда! Он вспомнил, как она плавала и ныряла с головой в бассейне, с каким восторгом резвилась в воде. «Я давно не плавала, прости». Память услужливо подкинула картину: они оба без одежды безумно целуются в бассейне, а затем она сидит на бортике… Нет, это к делу не относится.