Никто и Ничтожество

Дико сидел на подоконнике с чёрным толстым блокнотом и смотрел на луну, что отражалась в его глазах цвета лани. Вместо того, чтобы поздороваться, я бесшумно вернулась назад в свою комнату, надеясь, что он меня не заметил.

Меня волновали лишь две вещи до того, как появилась третья. Во-первых, почему Дико казался таким грустным и что именно он писал в чёрный блокнот. Во-вторых, ледяной лабиринт, который являлся самым главным и знаменитым развлечением в день посвящения. А третьей вещью, не дающей мне уснуть, стал звук гонга, звук, в котором я успела научиться слышать колыбельную своим мыслям.

Этот звук также стал и моим будильником, будильником, который я забыла поставить накануне вечером. Увидев время на экране мобильного телефона, меня бросило в дрожь.

– Ди, мы опаздываем! Мы опаздываем! – вскричала я, натягивая лежащие у кровати пижамные штаны и выбегая из комнаты, держа в одной руке растрепанную кошку, а в другой – куртку, снятую со спинки стула.

Глава 3

Жабьи кости

– Они пялятся? – спросила я Ди, делая вид, что рассматриваю кабину водителя автобуса.

– Ты в пижамных штанах и не мыла голову уже два дня, конечно, они пялятся.

– А нельзя было ответить иначе? Теперь я чувствую себя ещё хуже. Весь автобус меня осуждает.

– Не весь, я ведь тоже в нём, – сказала Ди и прежде, чем я успела расплыться в улыбке, она без сожалений всё уничтожила: – Хотя я тоже тебя осуждаю. Как можно было забыть поставить будильник в такой важный день.

– Да, я сглупила, но почему бы тебе не быть вот настолько милой? – я указала Ди на фигурку собачки, установленную в кабине водителя и постоянно кивающую головой. – Пёсик, я могу пойти на учёбу в пижамных штанах? А я могу не слушать эту занудную серьёзную кошку? А можно я теперь буду завтракать только сладостями? Смотри, Ди, а вот он со мной всегда согласен.

– Вот и дружи с этим болванчиком, очень замечательный дуэт выйдет.

Чтобы её позлить, я закивала, подражая статуэтке, и Ди закатила глаза. И хотя она не улыбалась, я знала, как она ко мне относится, и мне было понятно, что моя ребячливость на самом деле ей нравится. Мы понимали друг друга без слов, барахтаясь на одной волне бескрайнего моря жизни.

Спустя всего две остановки (не опаздывай мы, можно было бы легко пройти их пешком) мы вышли из автобуса.