Никто и Ничтожество

На большом листе бумаге один игрок начинает рисовать схематического чертика, на которого другой игрок кладёт ладонь. А дальше начинается сама игра: чёртику пририсовывает пропорциональные ему руки и ноги, до которых второй игрок должен дотянуться фалангами пальцев, закрыв ими все конечности чертика. Мы часто играли в эту игру с папой в детстве.

– Это слишком простая игра для торжества, – ответил мне Селам. – Так, все пункты в твоём списке в порядке. Твой фамильяр отнесёт бумаги в комнату студсовета?

– Мой фамильяр сейчас спит в тёплой кровати, а я даже не представляю, как мне найти комнату студсовета.

– Как странно. Что ж, тогда я могу тебя провести, нам как раз по пути.

– Было бы замечательно! Устроите мне персональную экскурсию, это ведь просто замечательно!

– Я не говорил ничего об экскурсии, погоди!

Профессор Селам отвел меня в подвал подвала академии и по пути рассказывал о том, что находилось за дверями, которые попадались нам по пути. Прежде, чем зайти в комнату студсовета, я зашла с профессором в его кабинет.

Он взял бумаги, которые нужно было отнести директору Азукору на подпись, чтобы уладить спор о кафе и играх в судьбы, а я стояла у двери и рассматривала причудливую комнату, украшенную различными магическими атрибутами. Меня заинтересовало нечто, спрятанное в банке с формальдегидом.

– Это настоящий чертик, – сказал Селам, заметив моё любопытство. – Я поймал его, будучи ещё студентом. Он хотел унести кусочек моей души, а я хотел сделать открытие.

Открытие нового магического вида всегда делает из человека знаменитость.

Я всмотрелась в существо, заточённое внутри банки. Оно походило на тритона, на несколько тритонов, части которых сшили так, чтобы было похоже на другое существо. Меня передёрнуло от мысли, что профессор мог поступить с животным так ради славы.

– Мне нужно отнести бумаги Боко, – заявила я холодно, выйдя из кабинета.

Боко не оказалось в комнате студсовета, и я оставила список, украшенный галочками, поставленными профессором Селамом, на большом дубовом столе.

Если ещё несколько часов назад я мечтала оказаться внутри «мглы», то теперь мне хотелось только лежать под одеялом в обнимку с Ди и спать крепким сном. Очень быстро роскошная и мрачная обстановка вокруг стала для меня привычной и неудивительной. Удивительным было только то, что я могла желать чего-то столь обычного столько лет.

Дорога назад в общежитие была куда дольше суматошного пути в академию.