Итоги ненужной войны

Так и блистала молодостью и здоровьем. Все на ее лице и в фигуре ее только восхищало.

Аозабид поднял с подноса кружку, кивком головы показал гостю на вторую. Гость взял, поднес ее к носу, понюхал и недовольно и брезгливо поморщился.

– Я, извините, нет! Я не люблю этого!

– В моем доме ты не можешь отказаться даже от яда, если я его вдруг тебе предложу, – улыбнулся невесело жрец, – А это особенный нектар, который настаивают монахи из монастыря Святой купели. Я не могу угостить этим напитком каждого воина из твоей армии.

А вот для тебя у меня есть немного. Он поможет тебе в твоих предстоящих нелегких ратных трудах. Он добавит тебе силы и выносливости на весь тяжелый поход. Пей смело.

Такенхок пригубил и оторвался от кружки, но увидав появившееся недовольство на лице жреца, покорно выпил все до дна.

– Странные кружки. Красивые и тяжелые. Не видал подобных прежде. Это стекло или камень?

– Это нефрит. Минерал такой. В том же монастыре Святой купели много разных поделок из нефрита. Память о наших давних тяжелых временах.

Давай теперь поговорим о том, что меня сейчас волнует, о серьезном. Я давно за тобой наблюдаю. Ты всегда отличался не только отвагой, но и умом в ратном деле, как в стане рядовых воинов, так и с жезлом военачальника в руках.

Первый жрец действительно давно обратил внимание на этого полководца. Храбрый, но не безрассудный. По походке вроде как бы тяжеловат, но чувствуется отличная реакция, несомненно, что он не только сильный, но и резкий, подвижный.

Иногда, может быть, не хватает решительности, но не из-за страха за себя, а из-за нежелания подвергать риску тех, кто передал свои жизни его решениям, своих воинов.

Но в опасных и тяжелых ситуациях он предельно собран, находчив, не боится ответственности. Порядочный и справедливый, держит всегда данное им слово.

– Хочу за ужином здесь, за домашним столом сказать тебе на дорогу несколько напутственных слов. Может быть, не скоро доведется трапезничать тебе на родной земле, за беседой со мной.

– Я слушаю Вас, отец мой!

– Ну коли ты назвал отцом меня, назови имя, данное тебе твоими родителями.

– Испат. Испат, такое дали имя мне родители.

Уж так повелось издревле на земле тинков, лишь женская половина любой семьи имела свое имя, которое мог знать каждый. Все же мужчины одного рода носили общее имя для всей семьи, родовое. Каждому мальчику, когда он начинал говорить давали собственное имя, но знать его могли только самые близкие ему люди и, конечно же, боги.