Улица в бесконечность

«До чего же сурово устроена жизнь! – размышляла Алена Даниловна. – Непрерывно идет соперничество, конкуренция, борьба. С напором суровой реальности не справляются ни религии, ни мораль, ни законы. Наступило время, когда человечество способно решить любую проблему с обеспечением продовольствием и необходимыми вещами, но, тем не менее, страсти не утихают. А все дело в необузданных, тщеславных, надуманных устремлениях, порой на грани паранойи у некоторых общественных группировок. Их кланово затаенно корыстно взращивают, умело подчиняют с целью манипуляций, затем используют в нужный момент.

История изобилует такими примерами. Как выйти из этого порочного круга?»

Когда Аксенова поднялась из метро и пошла к своему дому, ответ на поставленный самой себе вопрос обозначился в сознании: «Только объединение всех здравомыслящих людей и воспитание детей в научном понимании плохого и хорошего может дать перспективу общему будущему всех народов».

Подмораживало, падал легкий пушистый снег, с игровых площадок доносились веселые голоса, на деревьях искрился иней, подсвеченный разноцветными гирляндами огней.

Было много прохожих. Дома Алену Даниловну ждала мать. Несмотря на преклонный до критичности возраст она сохранила живость ума и физическую подвижность. Муж Алены Даниловны продолжал работать хирургом. Он относился к той категории практических врачей, которых за умелые руки и мастерство ценят пациенты и зачастую предпочитают в своем выборе между ними и профессорской когортой, считая, что каждодневный опыт, а не эпизодический дает больше шансов на успех.

У сына Владислава уже была своя семья и двое детей близнецов – девочка и мальчик. На подходе была еще одна внучка. Аксенова чувствовала себя счастливой.

Ее мать по этому поводу говорила: – Вот так надо создавать семью, а не ограничиваться одним дитяти. Что за семьи пошли! Муж и жена встречаются эпизодически. Работают беспросветно. Неужели время такое пришло? Нет, это не правильно.

14.

 Физик-конструктор

Через неделю к профессору Самарину Егору Яковлевичу прибыл подтянутый высокий молодой человек примерно тридцати лет и предъявил командировочное предписание. На нем приталено и модно смотрелась светло-серая рубашка с короткими рукавами на выпуск поверх синих джинсов. В качестве обуви служили легкие летние кроссовки. В правой руке прикомандированный держал объемный саквояж. Профессор распорядился, чтобы к нему срочно направили Тимакова.