Ненависть дождя

Маша, в махровом бежевом халатике, свернувшись клубочком, спокойно спала в кресле. Марина долго смотрела на нее, такую беззащитную, и постепенно успокаивалась: «Какие у нее могут быть враги? Ее же все любят. А дети – так и липнут», – Марина вспомнила строчку из своего поздравления Маше в честь окончания школы: «…так шагай к своим новым вершинам, неподвластная злобе и зависти». «Уж такая она и есть. Она же никому зла не желала в жизни! Наоборот, всегда – как «Скорая помощь». А лечить просто обожает. Стоит кашлянуть – уже тащит шарф, градусник, чай с малиной.

Марина вспомнила, как тяжело было Маше на первом курсе, когда начались занятия в анатомичке. Она тогда похудела, побледнела, ночью во сне кричала. Видя ее страдания, мама первая не выдержала:

– Машенька, может, тебе лучше оставить медицину?

Марина думала, что Маша держится из последних сил, только чтобы не огорчить маму. Ведь мамина мечта о семейной династии врачей чуть не рухнула, когда Марина, которую с детства прочили в хирурги, в десятом классе вдруг передумала.

– В медицинский не пойду, и не уговаривайте, – только Университет или Бауманское.

– Что за крайности такие? – удивился отец. – Ты хоть определись, кем собираешься стать.

– Или писателем, или программистом, еще подумаю. – Марина с раннего детства сочиняла стихи и прозу, писала для школьной газеты, а домашний компьютер был ее хобби.

– Так сразу и писателем?

– Нет, сначала надо поработать журналистом, накопить жизненный опыт.

Огорченная мама перенесла свои чаяния на Машу: пусть будет еще один терапевт. А теперь была готова отступиться, но Маша рассуждала иначе:

– Нет, я не уйду, я привыкну. Я же мечтала быть врачом. А если сейчас брошу, то и потом всю жизнь буду бояться трудностей.

«Да никому она не могла навредить! Это все – совпадение. Машина шла себе мимо. Толкучка в метро – просто несчастный случай, а на меня набросился наркоман, хотел поживиться чем-нибудь: кошельком, часами, сережками.

Марина внезапно почувствовала такую усталость, словно из нее вынули стержень. Она на подгибающихся ногах проковыляла в ванную, кое-как сполоснулась, добрела до постели и рухнула, как подкошенная.

7

Директор завода болел уже второй месяц, и поговаривали, что его скоро отправят на пенсию. Калерия считала, что директором поставят первого зама, но вышло все не так.