Слов упрямых караваны

    Степан Дмитриев,

    группа «Чёрная Птица»

Воды? холодные изгибы

Воды? холодные изгибы

обнимут старых рыбаков.

Во тьме причудливые рыбы

съедят обрывки голосов.

В беззвучном омуте тумана

родятся белые стихи.

И слов упрямых караваны

погонят волны-пастухи

в небрежно брошенные сети

среди песочной синевы,

где у воды играют дети

в объятьях неба и травы.

Глава I

Я теряю не первую душу

Я теряю не первую душу

в ледяной городской тишине.

Этой ночью не плачут кликуши,

часовые молчат на стене.

Закрываются в церкви ворота,

звуки всенощной тают внутри.

Свои самые светлые ноты

до утра сберегли звонари.

Не идут горожане на площадь,

не гуляют крикливой гурьбой.

Лишь склоняется денно и нощно

бессловесный ивняк над водой,

и, не первую жизнь отпуская,

всё ветшает у речки дворец.

Я часы до рассвета считаю

в тишине, как заблудших овец.

Огни фонарей

Мой город накинул на плечи

огни фонарей, укрываясь

от холода стужи бездомной,

от ярости ночи беззвёздной.

Мой город накинул на плечи

огни фонарей, проклиная

бессонную горечь заката,

похмельную ласку рассвета.

Мой город накинул на плечи

огни фонарей – и проснулась

тоска некрещёной бумаги,

как зверь в разорённой берлоге.

Мой город накинул на плечи

огни фонарей – и разбилась

душа, ослеплённая светом,

играя в окошке открытом.

Город

Я посмотрю с холма на свежий ров,

спущусь к реке по новой мостовой…

Однажды этот город дал мне кров

над полной робких мыслей головой.

Я раз за разом говорил смелей,

бродя украдкой возле ветхих стен

уже давно заброшенных церквей,

уставших ждать от Бога перемен.

Я вспоминал, как тонут ивняки,

как в сорняках топорщатся кресты,

как из глубин мутнеющей реки

к сырому небу тянутся мосты.

Меж тёмных троп, на тусклых куполах

нашлось немного слов и для меня.

И город зазвучал в моих стихах,

к себе всё новых странников маня.

Небо

Помнишь, какое однажды раскинулось небо?

Город ночной зажигал под луной огоньки.

Падали звёзды над храмом Бориса и Глеба

в русло мелеющей, но терпеливой реки.

Остров прибрежный был редким туманом окутан.

Кто-то знакомый смотрел на меня из глубин.

Город затих. И, глаза опустив на минуту,

я, наконец, стал с душой неподвластной един.