Лирика алмазной дамы

– Я боюсь этого платья!

– И это еще не все, пойдешь в самый лучший танцевальный коллектив и научишься ходить в платье так, чтобы не было видно, как ты ногами передвигаешь! Платье тебе будет шить наша швея, нам лишние люди в создании наряда не нужны.

Не прошло и недели, когда раскрылись бело-золотистые двери банкетного зала. В проеме дверей ослепительно засияли многочисленные искры. Агнесса плавно, почти незримо сделала шаг в зал. Некоронованная царица сияла тысячами бриллиантов, рассыпанными по платью.

Бриллиантовый шлейф еще оставался в дверях, а она уже вошла в зал. Походка танцовщицы из знаменитого ансамбля, в котором она пробыла считанные дни, украсила ее сторицей.

– Божественная Агнесса, – раздался шепот в зале.

Золотистые волосы шелковой стаей окружили прекрасное и умное лицо.

– О-о-о! – раздалось невольное восклицание публики.

– Дорогая, ты прелестна! – воскликнул мистер Гор и продолжил: – Уважаемые господа, перед вами новинка, бриллианты Снежных гор!

– Восхитительно! – воскликнула ее подруга Татьяна.

У девушки через плечо был наброшен шарф, покрытый бриллиантами. Выглядела она замечательно, но на фоне Агнессы несколько бледновато. Ее пригласили посмотреть на горные бриллианты в лучах неонового света. Стол встретил приглашенных сиянием блюд. Все на столе было блестящим и белым: столовый сервиз, непрозрачные бокалы с блестками, белая рыба, белое вино в бутылках с серебристыми наклейками, закуски, мороженое, торты – все выглядело как снежные вершины гор.

– Милая, все легкое, все для тебя, Агнесса! – сказал мистер Гор.

На белоснежной сцене появился певец в белой блестящей одежде.

– Князь Серебряный, – объявил его Аполлон.

За спиной певца в двух шагах от него стояла маленькая певичка и изо всех сил пыталась петь.

Не испортит князь нам настроенье, даже опозданье не всерьез, напишу ему стихотворенье, чтобы ухватил он больше звезд, Пусть сияют блестками в одежде, пусть искрятся искрами в глазах, голос утонул его в надежде, что он лучший в чьих-то голосах.

Голос так усилен микрофоном, что звенит, похоже, в небесах и летит по залу чистым звоном, вдруг застыл он стрелкой на часах.

– Пусть она замолчит, – попросила Агнесса.

Певичку тут же под локотки убрали со сцены. Больше концерт приему пищи не мешал. Певец почти в каждую песню вставлял слова "Агнесса" и "мистер Гор" под аплодисменты скучающих едоков.