Предчувствие апокалипсиса

Она представила, как его руки обнимают её. Ника покраснела и мысленно отругала себя: «Что за бред в голову лезет! Точно, стукнулась головой. Не хватало, чтобы он догадался». Хорошо, Марк не смотрел на неё, работая ножиком.

– Ешьте, девушки! Ника, налегай на мясо, полезно при травмах. А икра повышает гемоглобин. О, огурчики! Малосольные? Обожаю!

Марк мгновенно нашинковал огурец, положил кружок на свой бутерброд и принялся за еду с таким аппетитом, что у Ники слюнки потекли. Ксения налила всем по чашке чаю, потом по второй.

Обстановка за столом была самая непринужденная, почти семейная. Только после завтрака Марк перешел к делу.

– Вероника, как твоя память, включилась? Что-нибудь про 25 июня подозрительное вспомнила?

– Марк, я все время стараюсь вспомнить. Перед тем, как выйти на террасу, я была на кухне. Сказала Кате, чтобы через 5 минут подавала кофе, и прошла в зал. На свое место не присела, а вышла через другую дверь на террасу. Выходя, оглянулась, всё ли в порядке. Освещение было приглушенное, но я помню, как располагались гости, так впечаталось в память, я даже сделала набросок, кто и где сидел или стоял.

Так вот, из 12 гостей на месте были все. Это было, наверное, минуты за 3 до взрыва, я недолго разговаривала с сыном. Сам взрыв вообще не помню, вроде бы я падаю и ударяюсь лбом о перила, там был брусок, так я прямо на ребро угодила. Больно, страшно… Очнулась в больнице.

– А я в следующую минуту захотел ещё виски, раз ты куда-то вышла, то я решил сам сходить в кухню, это же рядом во дворе.

В дверях столкнулся с женщиной из обслуги, она что-то несла. Я взял бутылку и только повернулся, как загремело, и входная дверь с размаху захлопнулась.

Я выбежал, а на месте ресторана, даже сейчас страшно, – груда обломков дымится с воронкой посередине, все разнесло в щепки. Часть обломков в речку швырнуло, они уплывают, кусок лесенки над водой висит. И женщина кричит на одной ноте: «А-а-а…» Не знаю сколько, я стоял столбом, охранник от ворот прибежал, меня растормошил, он же и полицию вызвал и «скорую».

Только «скорой» там нечего делать было, они женщине, которая голосила, укол сделали, а мне валерьянки предложили.

Я узнал позже, что тебя рыбаки выловили, в устье речки, почти уже в Обском море, ты на куске ограды, как на спасательном плоту, плыла, почти вся в воде, только голова и плечи сверху. Ты без сознания была, лицо в крови, а с «плота» не выпала, потому что рука по локоть застряла между перекладинами.