Блэк Виллидж

Собравшиеся размышляли о политически карикатурной фигуре Блумкинда, а Крейцер, со своей стороны, вспоминал хруст его лба, его теменных костей и челюстей, на которые он обрушил свою железную дубинку, чтобы выбить жизнь из неподвижной туши Блумкинда.

– Ты и в самом деле очень воняешь, – сказал региональный представитель Улановский.

Крейцер скривился.

– В следующий раз, – сказал он, – вместо того чтобы торчать в говне ради ликвидации предателя, я приму ванну с благовониями, чтобы товарищи не делали мне замечаний.

Джабинская сдержанно хмыкнула.

– А что там за история с этими варанами? – тут же спросила она, чтобы не показаться легкомысленной.

Крейцер посмотрел на нее с суровостью. Он ее недолюбливал.

– Ферма пущена на самотек, – сказал он. – Директор набивает себе карманы и не имеет никакого авторитета. Служащие бастуют. Кто-то открыл клетки. Животные разбежались по канализации и водостокам, даже через ворота для посетителей. Я был вынужден битый час дожидаться Блумкинда в углу двора, который вараны приспособили в качестве нового логовища.

– Они были там? – справился Слепняк.

– Кто? – выдохнул Крейцер.

– Вараны, они что, пробрались во двор?

– Да, – сказал Крейцер. – Пришлось побиться.

В следующие секунды в головах у членов Исполнительного комитета пронеслись образы жуткой схватки в потемках с агрессивными, тошнотворными ящерицами с цепкими челюстями, с сиплым дыханием, удары хвостов которых несли с собой боль и невыносимо кислые фекальные массы.

В действительности Крейцер наугад ударил раз-другой палицей и не дождался никакой контратаки. Один варан тут же отдал концы, остальные убрались куда подальше: под крыльцо, на лестницы, куда глаза глядят.

– Поговорим теперь о деле Блумкинда, – сказал Слепняк, формально открывая тем самым собрание.

Поскольку никто не высказывался по этому поводу, слово вновь взял Слепняк.

– Не стоит исключать Блумкинда из Партии, прежде чем будет найден его труп, – сказал он. – Иначе нас обвинят, что мы его устранили.

В данный момент мы не можем допустить, чтобы Партия оказалась запятнана клеветой. Мы доведем до общего сведения, что Блумкинд по семейным причинам переживал не лучшие времена. Упомянем незначительные расхождения с Бюро, но в общем спустим все на тормозах. Блумкинда скоро забудут.

– Для начала надо будет, чтобы его труп обнаружили подальше от Блока 2, – заметил Бутрос.

– Да, кому-то надо этим заняться, – сказал Ночкин.