Сирени горький аромат

– Я же просила развернуть отчет по горизонтали, а не по вертикали. Ну, ладно, завтра утром переделаете. Я понимаю, вам хочется после работы куда-нибудь пойти, развлечься. Дело молодое, я же не зверь. Ступайте, но впредь будьте более внимательны! Видите, я даже вас премии не лишаю.

Каждый раз я шла на работу, как на каторгу, все дни проходили в нервном напряжении. Выдохнуть, а также вдохнуть, можно было только в отсутствии начальницы. Коллеги вели себя вполне дружелюбно, не задирали нос перед «новенькой», часто помогали советами.

«Прописку» я устраивала дважды: на рабочем месте выставила большую коробку конфет и банку дорогого кофе, естественно, любимых Инной Михайловной сортов. Было это в пятницу, как раз вышла с больничного Вика Гутова.

А вечером тайком от начальницы мы сходили в бар. Я заказала всем по коктейлю первый раз, дальше все сами что-то брали, непринужденно болтали. Оказалось, все по очереди прошли через «прессинг», каждый новичок. «Как вспомню, так вздрогну», – поёжилась обычно молчаливая Вика, худая, черненькая, похожая на галчонка.

Она самая старшая после Инны Михайловны, единственная замужняя, есть сын – школьник. Все поделились забавными историями про начальников и подчиненных. Особенно смешной мне показалась народная примета: видеть во сне начальника веселого – к неприятностям, видеть в гробу – к повышению по службе. Над стойкой мелькали цветные фонарики, играла ритмичная музыка, мы попутно обсудили современную эстраду, наши вкусы совпали только в одном – никто не любит рэп. Дружно поругали его во все корки. Едва начало темнеть, Вика попрощалась и ушла. Даже я ещё не спешила домой, бабушка знала, где я и с кем. «Междусобойчик устраиваешь – это правильно, надо ладить с коллегами».

– Не удивляйся, Вика не любит поздно одна возвращаться домой, – сказала Лена. – У неё была ужасная драма в семье! Мы с Викой в одной школе учились, вся школа, – да что школа, – весь город был в шоке.

– А что это за драма, Лена? – Спросил Сергей.

 – Ты мне начала что-то говорить про серийные убийства молодых женщин, да так и не закончила: то Инна зайдет, то Вика сидит, то работы навалом.

– Не тема для разговора, но коротко скажу: её мама – первая жертва маньяка.

– А когда это было?

– Когда? Я была в первом классе, а Вика в шестом-седьмом. Уже больше двадцати лет прошло. Но Вика до сих пор боится. Её в тёмное время всегда муж на машине забирает, а сейчас он в отъезде. И волосы она коротко стрижет.