Пути Господни неисповедимы…

Но она несколько лет страдала глазами. Ходила на работу в колхоз на молотьбу ячменя и засорила глаз… и пошло-поехало. Чуть не ослепла, как только не лечилась (дома, в медпункте, у знахарей)! Ну, наконец, выздоровела. Слава Богу!

Мы ученики 8-го класса. Но учёба в средней школе платная. Помню, встречает меня директор школы Руденко (женщина) и говорит мне: «Вы, Борцовы, когда уплатите за учёбу?» Помнится – это 300 рублей (не знаю, за полгода это было или за год за двоих). Мне стало не по себе, сжав зубы, я произнёс про себя: «Всё, я закончу 8-й класс и буду поступать в техникум, там мне самому будут платить стипендию».

Ведь знаю, дома нет никаких денег, да и откуда им быть, ведь в колхозе с 1941—42 годов до 1960—70 годов за работу ничего не платили. А минимум трудодней требовали. Скажем, человек заработает 200—250 трудодней в год, а на него, за трудодень, уплатят 200—300 грамм хлеба. Это сколько же килограммов получается и на сколько хватит этого хлеба семье? Его уж давно съели.

Летом, во время уборки хлеба с полей, варили супы с галушками и черпаком давали суп и пару галушек каждому в чашку.

Попробуй без спроса уйти на базар – продать с личного приусадебного участка что-то или столько-то яиц – тебя так осудят, что лишний раз не побежишь.

Хлеб шёл в войну – для фронта, после войны – для восстановления страны и т. д.

Помню (скорее это было в зиму 1950 года) мы с матерью потащили на санях лук в город Лопатин (ныне город Волжск, Марий-Эл) на другой стороне Волги.

На продажу. Это от деревни в километрах 20—25. Ведь деньги нужны для семьи, детей надо одевать, обувать… и за учёбу платить.

Спасибо Вам, родители, за всё, что Вы сделали для семьи, за Любовь Вашу к детям. Сейчас, когда пишу эти строки, я встал на колени перед иконостасом, просил прощения перед родителями и благодарил их за такое детство, за то, что они вырастили нас.

И благодарил Бога, что дал он возможности родителям воспитать нас. И просил написать правильно статью.

Как бы ни было, но наша семья и в войну, и после войны не голодала, у родителей хватило мудрости и трудолюбия, чтобы иметь на столе еду. Мать продала корову в 1942 году, когда немцы были под Сталинградом, по совету соседки.

Но всё же в войну мы потеряли двоих братьев: Николая, одномесячного, год рождения январь 1942 года, и Анатолия, год рождения 1938, в пятилетнем возрасте, в марте 1943 года мы его потеряли из-за дизентерии.