Запрет на любовь. Рассказы о любви

Раиса вышла замуж, родила двух мальчиков. Борис женился, работает на фирме Захарии. Лазарь с женой процветают, и ждут от Бориса внучек.

Приворот

Наконец, любимая подруга возвращается!

– Вадим! Афродитка едет! Я счастлива, счастлива, увижу, обниму!

– Ой, ой, радости полные штаны! Когда это вы дружили? В школе? А потом уехала, лишь изредка писульки слала, тоже мне, подруга.

Я махнула рукой: никто не испортит радость от встречи. Даже, муж.

Вадим выдернул волосок из ноздри и отошёл от зеркала.

Пахнуло дорогим одеколоном.

– Опять намылился? А кусты подрезать?

– Успею.

Курортный городок просыпался от зимней спячки. С каждым днём отдыхающих прибывало. Наши мужчины, словно с цепи сорвались. Непритязательные дамы с удовольствием крутили летние романы с местными. Муж в остальные сезоны мог быть образцом для подражания: идеальный супруг и потрясающий отец наших двух сыновей. Но с наступлением лета в примерного семьянина вселялся бес-искуситель.

– Смотри, кобелина, заразу притащишь, убью!

– Сказал, с этим покончено раз и навсегда! ? И отведя лживые зенки, выскользнул из дому.

Я пригорюнилась. То, что любила до замужества, после возненавидела: лето, с наполненными пляжами, полуголыми туристами, оживленной торговлей на местных рынках и вечной уборкой за отдыхающими. Два года назад муж построил «муравейник» вместо щитового домика на четыре семьи, резко увеличив прибыль от сдачи в аренду, и окончательно закабалив меня.

Захлопнулась дверь в большой мир.

Я завидовала Афродите. Глупые девчонки после выпускного вечера замуж повыскакивали и детей нарожали, мол, что ещё делать при налаженном родительском деле, городок-то курортный. Учеба? Смешно, кому оно надо, годы корпеть, а потом на учительские или инженерные слёзо-гроши перебиваться.

Афродита и тогда была красавицей, безумно влюблённой в крутого парня, Стаса, сводившего девчонок с ума песнями под гитару и картинной игрой мускулов.

Его накачанные ягодицы вызывали восторг у приезжих кокеток, и, едва минуло двенадцать, парнишка простился с девственностью, о чем гордо сообщил одноклассникам.

Мы перешли в десятый, когда отец Афродиты, грек Панайотис, ушёл далеко в море и не вернулся. Через полгода его признали мёртвым, хотя тело не нашли. Мы все жалели Афродиту, а она большие печальные глаза останавливала на Стасе. Парень плотоядно оглядывал стройную фигурку девушки и выжидал.