Запрет на любовь. Рассказы о любви

Родим трёх, нет, четырёх детей: двух мальчиков и двух девочек. Все будут красивыми в маму. – Лицо Кости просветлело, озарённое улыбкой.

Вдохнув всей грудью, Костя вернулся к гостям.

– Да, вот же твой Костян! – Сказал Борису Андрей.

Борис призывно махнул другу рукой:

– Костик, иди к нам! Что будешь пить?

– Всё равно. Как себе.

– Мы пьём виски.

– Хорошо. Боренька, счастья тебе на чужбине! Мне не повезло, так пусть тебе… – Константин опрокинул рюмку в рот. Снова наполнил.

– Не грусти, за меня останется Андрей.

Кстати, отличный парень, рисковый, во всём поможет. – Борис обнял Костю за плечи. – Мы ещё породнимся, дружище. Веришь?

Костя кивнул:

– Не верю, а знаю. Выпьем.

В Шереметьево Костя приехал на час раньше, чем Лазарь с семейством. Пока отъезжающие, уже в который раз проверяли документы и количество чемоданов, Костя жадно наблюдал за Раечкой издалека. Девушка была рассеянна, думая только о предстоящей разлуке с любимым, оглядывалась то и дело, ища глазами любимого. Костя, наконец, подошёл, поздоровался, называя каждого персонально.

– Костян! – Обрадовался Борис, – молодец, что пришёл проводить.

– А где отец? – Спросил Лазарь.

– Отошёл за цветами.

Запыхавшийся Иван Иванович вручил женщинам по букету:

– Когда завянут, уже за кордон перемахнёте. Слышите? Регистрацию объявили!

Костя, рванувшись к Раечке, заключил в объятия:

– Это невозможно, я не верю! – Крикнул он, со слезами оглядываясь на застывшего от неожиданности, Лазаря. – Рая, бежим!

Взявшись за руки, побежали к выходу.

– Юра, Миша! Куда смотрите? Задержать! – Скомандовал Иван Иванович телохранителям.

Не прошло трёх минут, охранник Миша вернул плачущую и несчастную девушку родителям.

– Костя в машине! – Доложил он, – Юра приколет парня наручниками и придёт.

– Хорошо! – Кивнул Иван Иванович. – Значит, обойдётся без прощаний. А вот и Юра. Чемоданы несите к стойке регистрации, сдадите в багаж.

Посадки долго ждать не пришлось. Как только началась посадка, все вокруг засуетились, отлетающие и провожающие.

Ариэла, Иван Иванович, только подоспевший, Андрей, стали обнимать друзей, навсегда покидающих родину, обещая вечную грусть и память на долгие годы.

В машине, с наручниками за спиной, Костя то рыдал, то сыпал проклятиями в адрес отца и родителей Раисы.

Водитель молчал, не обращая внимания. Наконец, молодой человек затих, но через несколько минут стал слёзно умолять, отпустить.

– Я никогда не увижу любимую.