Стоп-кран

Талдычит, что темно ему. В подлодке, лятть! Вспомнил молодость свою северофлотскую, мичман уев. Дизель-моторист йеров. Под новый год мотор от лодки нашей разобрал, так и не сделал ни фига. Лето профукали. Теперь в проло?ве!

На этом Кузьма выдохся.

– Ну, вызвал ему, конечно, наркача?.

– Весело жить не запретишь, – бросил Костик и ушёл в свою комнату.

Кузьма вставил тёткин ключ в обшарпанную дверь. Та услужливо распахнулась. Из позаброшенной комнаты пахну?ло маринованными дурианами. Кузьму это ничуть не смутило.

Он свалил с плеча сидор, зашвырнул его в угол, плюхнулся на продавленный диван, надвинул на глаза бейсболку и закемарил.

Вечером от нечего делать сидели на коммунальной кухне втроём. Кузьма начал с пивка.

– Всё-таки классно, что придумали коммерческие палатки, – причмокивает Кузьма. – Вот где б я сейчас нашёл жигулёвского, если б не было ларьков?

– Так дорого ведь, – неуверенно возразил Костя.

– Мне похер, – отозвался Кузьма.

– Ну да, ты ж Пирпонт, – вспомнил я.

 – За новыми жигулями припёрся.

– За нивой, – миролюбиво поправил Кузьма. – Батя восемь лет простоял в очереди на новую машину.

– Ну и зачем она ему теперь? Он же – алкаш! – резонно заметил Костя.

Кузьма рассмеялся.

– Вот и я ему сказал: спасибо, батяня, что вовремя записался. А теперь рассекать на ней буду я. Отец мой в рыбнадзоре оттрубил тридцать лет. Ну, то есть как… Днём на катере с матюгальником, а ночью – на моторке… Злачные места никто не отменял.

– Оборотень, что ли?

– Ёкарный балабай, почему сразу оборотень? – обиделся Кузьма.

 – Мир был так устроен. Днём шантрапу гоняешь, чтоб не мельтешила под ногами. Ночью сети тянешь. Полулова, заметь, по начальственным квартирам расползалось, вплоть до главы областного МВД. Система была. Порядок. Не то что теперь.

– А теперь как?

– Как-как… У кого карабин, того и рыба.

Отпил Кузьма основательно из бутылки и погрузился в детали:

– Браку?ш развелось, как твоих опарышей. На закидну?шки больше никто не ловит.

И заметь, подлещиков не берут. Берут только дельную рыбу, а то и рыбу в законе[8 - Краснокнижную.]. Короче, беспредел полнейший. Вот боль свою сердешную батя водярой и заливает.

Днями Кузьма пропадал на Варшавке, в толпе у автомагазина, вечером являлся навеселе с авоськой пивка. Спать отползал поздно. Смачно храпел. Утром лил на себя холодную воду из душа, так как газовой колонкой пользоваться не умел, а учиться не захотел.