Стоп-кран

Это меня пусть боятся! Вот! А она тянет за руку. Откуда энергии столько у девки? Бежим куда-то, конец платформы, через пути скачем, дыра в бетонном заборе, какое-то депо. Рабочие во-от с такими гаечными ключами, я бы не поверил, если б сам не увидел! Откуда только гайки такие берутся? И к каким бигудям прикручиваются? Провожают нас глазами, а сами левые руки в карманы штанов позасовывали. Заелозили, точилово зевачное. Оно и понятно – юбка на Дуське совсем вверх съехала, весь срам наружу. А я её ещё и за попу подпихиваю, через очередной забор перемахиваем.

Короче, забрались мы на какую-то платформу, вскочили в неизвестную электричку. Странная какая-то была электричка…

– Что ж в ней было странного? – уточнил Костя.

– Я сам не понял. Вроде в тамбуре стоим, а сцепки нету ни слева, ни справа. В обе стороны – раздвижные двери и лавки с пассажирами. Выходит, посреди вагона стоим, словно не электричка, а трёхдверный «Икарус». Первый раз в жизни такое увидел.

– Понятно, – просёк я, – то был экзотический состав ЭР-22[13 - Электропоезд выпускался Рижским вагоностроительным заводом с 1964 по 1967 год специально для интенсивного Московского пригородного узла.

Всего было изготовлено 66 восьмивагонных составов с шестью дверями в каждом вагоне.]. Электричка с трёхтамбурными вагонами.

– Вот-вот, – подтвердил Кузьма, – стоим в этом трёхтамбуре, дышим тяжело. А она рукой шею мою обвила и прижалась всеми своими косточками и сосо?чками…

Тут Кузьма прервал рассказ и вперился в трещину на потолке.

На его простодушном лице бесхитростно отразилось повторное переживание давешнего момента. Мы с Костей допивали остывший чай и помалкивали.

– Понимаете, братаны, – медленно продолжил Кузьма, – вот были у меня и девки, и любовь была… Считал, что учёный, в курса?х обо всём давно. А тут размяк, стаял. Ощутил себя, словно в купели какой волшебной. Кайф по телу разлился… такой и оргазму не по зубам. В каждой клеточке нега вырабатывается. И всё без суеты. Не надо шевелиться, незачем елозить.

У меня дыхание перехватило, только и думаю, чтобы не кончалось всё это как можно дольше. Чтобы не вломился кто в тамбур, не спугнул момент. Так до какого-то Нахабино и доехали. Конечная оказалась. Сраная. На платформе одни жидрики[14 - Воробьи.] в лужах купаются. Ну и ошивается наряд. От безделья приняли нас менты. Тёпленькими.

– За что? – не удержался Костя.

– А за что по осени у деревьев листья облетают?

– Вопрос риторический, – перевёл я.