Цветущее сердце Шахерезады. Книга девятая

Всё тут было каким-то бледным, как будто кто-то нарочно разбавил все краски, превращая их лишь в оттенки. Вот значит, что имел в виду Наран, когда трещал день напролёт о больших городах.

То, что открылось перед глазами Сарнай в то утро, совсем не показалось ей красивым или, наоборот, устрашающим. Всё было таким необычным, что она раньше даже при всей своей фантазии не смогла бы вообразить нечто подобное.

Осмотревшись кругом, она увидела, что комната, где она спала, совсем не похожа ни на одну юрту, в каких ей уже удалось побывать.

Стены твёрдые, облепленные от потолка к полу нежно-зелёными обоями. На полу лежал тёмно-серый ковёр. Вся спальня была обставлена мебелью и картинами. Не было ни единого промежутка, где она могла бы увидеть просто голые стены. Сарнай внезапно ощутила леденящий страх. А что, если её тут бросили одну? А вдруг она никогда больше не увидит своих родителей? Холод подступил к груди. Преодолевая панику, Сарнай выскочила за дверь и тут же очутилась в другой просторной комнате, только уже с красным ковром и белыми стенами. У этой комнаты было четыре двери. Сарнай наугад сунулась в одну из них и попала в нужное место. Комната за дверью оказалась самой большой из всех, что она успела увидеть за это утро. Там на разложенном диване спала какая-то тётя с ребёнком примерно её возраста. Прямо у порога на полу растянулся незнакомый дядя, согнув спину в крутой крюк. И вот, наконец, на полу у окна Сарнай разглядела маму с папой. Они мирно спали на разложенных матрасах. Фамарь, как обычно, спала лицом к стене, скрутившись в тугой узел. Хаган спал на спине, вытянув руки вдоль тела. Даже во сне он выглядел сильным и отважным. Сарнай ещё сама не осознавала этого, но своего отца она считала настоящим героем и воином. Для неё даже прославленный Чингисхан не стоял рядом с Хаганом. Она снова вспомнила, как чудесно борется её отец. Среди их общины никто не мог победить Хагана в монгольской борьбе. Обойдя посапывающее тело незнакомого мужчины, Сарнай подошла к родителям и осторожно улеглась между ними. Хаган открыл глаза. Увидев дочь, он укрыл её одеялом и, отвернувшись, снова сладко засопел. Сарнай принялась дальше рассматривать потолок. Это было в первый раз за долгое время, когда она пропустила рассвет. Наверняка Баяр и Наран уже сидят на скалах или на крыше курятника и смотрят на то, как из-за барханов поднимается солнце. Снова ей стало грустно. Она вздохнула и повернулась на левый бок.