Тарфу

Деревенский балаган! Похоже, всем известно, ради чего она приехала. Всем, кроме неё самой.

– Ну вот! – закивала бабка, будто они ответили согласием. – Дитёнок с вами-то и будет в безопасности. А как дело сделаете, так и отпустите. Чистым уйдет. – Бабка повернулась к Агзу, – да и вам дитё оберегом будет, сам знаешь…

Дашка хотела было воспротивиться, возмутиться, послать старуху к лешему, но Агзу ответил за двоих.

– Доставай платок!

Казалось, подобное было ему не в новинку.

Старуха бросила на снег платок, туда же – крошки хлеба из кармана, пошептала, плюнула.

Тень отлепилась от её ног и серым комком уселась посреди платка. Ловко повязав узлы, бабка сделала шаг назад.

– Взять должен тот, кто принимает его на себя, – смотрела она на Дашку.

– Я возьму, – влез Агзу, – нам нужно поспешать.

Он поднял со снега платок, ловко сунул его в карман и, поправив шапку, развернул короткие лыжи в сторону леса, куда уходила единственная деревенская улица.

– Спасибо, – промямлила Дашка, едва они оставили позади последний покосившийся домик.

– Не за что, – ответил охотник. – Это скорее он мне защита, а не я ему. Такие места, что… – Он свистнул заливисто и громко, закончив несколькими хлёсткими, звонкими посвистами.

Из кустов на окраине села выскочили волки. Три серых, огромных зверя. Если б не лыжы, глубоко утопающие в снегу, Дашка наверняка свернула бы с дороги.

– Чего ты? – удивился Агзу, увидев, как она присела на месте, выставив лыжные палки вперёд.

 – Это ж лайки! Без них охотнику в лес ходу нет.

– Поняла, – прошептала Дашка, часто покивав. – Собаки. Я думала… это… волки.

– Чиво? – Агзу рассмеялся, хитро сощурив глаза, лучики морщинок рассыпались по щекам. Дашка поняла, что он на самом деле старше, чем ей показалось. – Дык волки ж на свист не отзываются!

Лайки обежали их по кругу, обнюхали Дашку, а затем, словно забыв о ней, ринулись к хозяину. Самый крупный встал лапами на бедро проводника и замер, обнюхивая карман.

Уши у него были острыми, глаза смотрели внимательно, настороженно.

– Поди, Буран, – Агзу потрепал зверя по холке и грубовато оттолкнул. Пес отходить не хотел. Агзу свистнул. Уже по-другому – коротко, властно, отдавая приказ. Псы помоложе сорвались с места, радостно вспарывая свежий снег сильными лапами. Буран было метнулся за ними, но потом снова обернулся к хозяину.

– Иди-иди, всё хорошо, – махнул он псу и обернулся к Дашке. – Ишь, всё чует.