Вальс осенних листьев

– А как можно ее увидеть?

– Она собирается в скором времени почтить своим присутствием родные пенаты. Когда? Это загадка. Но что посетит, я не сомневаюсь, ей больше деваться некуда. К тому же теперь нет больной матери, за которой требуется постоянный уход.

– А Вы, Александра Васильевна, не любите свою младшую сестру.

– Может быть. Это наше семейное дело.

Борис встал и пошел в коридор.

– А у Вас с сестрой голоса похожи. Но я, пожалуй, пойду. Можно, оставлю у Вас продукты?

– Зачем они мне?

– Съедите или приготовите что-нибудь.

Не везти же мне их сейчас во Владимир.

– Так Вы из Владимира?

– Да, был здесь по делам, решил навестить знакомую. Скажу прямо: запала она мне в душу.

Борис занес сумку и цветы в кухню. Он протянул розы мне, а сам стал выкладывать на стол продукты. У меня, как говорит Антонина, глаз выпал. Деликатесы сыпались, как из рога изобилия. Борис освободил сумку и пошел к двери. Сейчас он уйдет, и я снова останусь одна. И никому нет дела до того, что мне страшно.

– Борис, подождите, куда Вы пойдете? Уже ночь. Может быть, Вы останетесь, переночуете, а завтра утром спокойно уедете в свой Владимир. Как я понимаю, Вы собирались ночевать здесь?

– А я не стесню Вас, Александра Васильевна?

– Да что Вы! У меня двухкомнатная квартира, я постелю Вам в отдельной комнате на диване. Возможно, Вы мой будущий родственник. И, пожалуй, можно без отчества.

– Хорошо, Александра, с Вашего позволенья я останусь у Вас до утра. Я уеду рано, сильно Вас не побеспокою.

– А сейчас давайте поужинаем, а то я еще не ела.

Я принесла из маминой комнаты хрустальные салатницы. Мама обожала хрусталь. Еще в те времена, когда было трудно купить красивый хрусталь, мама всеми правдами и неправдами его доставала. Позже я всегда дарила ей красивую посуду, чтобы доставить маме удовольствие. Красивый хрусталь требовал красивой скатерти.

– Зачем Вы так беспокоитесь? Поели бы из контейнеров.

– Из контейнеров? Ни за что! Стелите скатерть.

Мы вдвоем с Борисом накрыли стол.

Кухня преобразилась. Роскошный букет роз поставили в большую хрустальную вазу. Борис повеселел. Он с удовольствием мне помогал. Я удивилась, как ловко он нарезал колбасу и овощи. Оглядев нарядный стол, я пошла в комнату и переоделась в шелковое платье. Платьице не относилось к разряду нарядных, но было приличнее, чем домашний халат, в котором я была.

– Разрешите? – из недр заметно опустевшей сумки Борис достал бутылку с яркой наклейкой.