Будни науки…

Действительно, о чём же, собственно говоря, может думать человек, получивший час назад очень нехилую премию и международное признание за исследования собачьего интеллекта? И не только собачьего, как попутно выяснилось. Арсения в какие-то моменты жутко, прямо-таки иррационально тянуло домой, к своей собаке. Вот и сейчас тоже закрутило… Он мысленно представил, как она лежит, свернувшись калачиком на коврике в его доме в тысяче километров отсюда. Как подрагивают её уши, когда на улице раздаётся шум. Она думает, что это идёт он, но потом по звуку понимает, что это сосед, и расслабляется.

Собака была для него настолько дорога, что у него часто перехватывало горло, когда он думал о ней. Некоторые люди удивлённо и даже обиженно поднимают брови, когда им чётко дают знать, что собака чище и достойнее и её общество часто потому предпочтительнее. Арсений не то чтобы стал в последние годы мизантропом, но для него сделать выбор в пользу собаки не составляло ни малейшего труда. Он обычно и не особо скрывал от окружающих, что реально считает себя «в ответе за тех, кого приручил». Да и вообще, полагал он, собака оказывается ближе к богу, чем они, эти самые окружающие, в большинстве своём. Кто из окружающих был поглупее – тот бухтел, обижался и считал Арсения мизантропом. Но Арсению было наплевать, признаться.

Сейчас его окружала всё же слегка иная ситуация – по регламенту после кофе-брейка было ещё обязательное блиц-интервью, потом неспешный, но очень торжественный обед (блюда были так себе, признаться).

Блиц-интервью, кстати сказать, Арсению не понравилось вовсе. Изначально ему думалось, что всё будет как-то слегка поглубже, что ли. Вопросов хороших не оказалось вовсе. Или он просто не дождался? Да вроде нет – он ведь сегодня не перехватывал инициативу во время интервью, как частенько с ним бывало в другие разы. Он действительно иногда заводился и начинал растекаться мыслью по древу, так что интервьюирующий хватался за голову. Но не сегодня – тут всё было чинно и неинтересно. Вообще говоря, Арсений, конечно, осознавал свою харизматичность. При всём том у него хватало чувства юмора не воспринимать себя самого слишком всерьёз. Вроде бы обычно удавалось… Ну, а сегодня во время этой пытки тупыми вопросами Арсений с голливудской улыбкой просто на разные лады повторял уже звучавшие в докладе моменты – в слегка облегчённых формулировках, конечно. Но внутри накапливалось глухое раздражение.