Будни науки…

То, что автором вложено в этот текст, – обтекало его сегодня стороной, увы. После получаса тщетных усилий Арсений это понял и тихо отложил ноут в сторону. Короче, не читалось после доклада что-то. Но и ковырять в носу тоже не очень хотелось. Арсений посмотрел на куклу-андроида, которая всё это время беззвучно сидела в кресле напротив Арсения. Нет, только не это… Посидеть внизу в баре, что ли? Но в одиночку это скучно. С барменом тут особо не поговоришь, если ты не абориген. Арсений почесал нос и вспомнил, что где-то тут работает его давнишняя знакомица.

У папаши Бэйкера в местной конторке, кажется, – но в этом Арсений не был уверен. Она была ещё из тех времен, когда он был простым очкариком-программистом и никакой лаборатории у него не было и в задумке. Они в те годы довольно тепло общались, воспоминания эти были очень приятны даже теперь – но вот давало ли это ему моральное право её сейчас беспокоить, Арсений совершенно не понимал. Тем более что она уже давно замужем и пока даже счастлива. А может, уже и не счастлива – они не общались все эти годы, и она после отъезда никак не информировала его о своей жизни вообще и в браке, в частности. Да и что, если подумать, Арсений ей скажет, если позвонит? Привет, я тут проездом, давай посидим в баре? Действительно, глупо… Не будет же он хвастаться своим нынешним статусом – хотя для неё это всё было крайне важно ещё со студенческих времён. Ладно, проехали… Придётся идти в бар одному, послушать блюзики…

В нижнем баре было пусто и относительно прохладно.

Арсений расположился у барной стойки, подтянул ноги на специальную приступочку, что вроде бы по замыслу должно было создавать уют, и огляделся по сторонам. Публика не вызывала энтузиазма, хотя, впрочем, этого и не требовалось. Он поймал взгляд лысого бармена и заказал для начала двойной бурбон и блюдечко с оливками. Бармен, тучный, краснорожий дядька ирландского вида в накрахмаленной рубашке с бабочкой, быстро нашаманил что-то у себя под стойкой и выставил перед Арсением. Положив локти на стойку, Арсений посидел пару минут в этой позе, как будто впитывал атмосферу этого места. Все пьющие делятся на две категории – на тех, кто хочет в себе алкоголем убить желания, и тех, кто, наоборот, хочет их вызвать из небытия. Арсений пытался сообразить, к какой категории он сам сейчас принадлежит. Мимо прозрачной стены бара с той стороны прошёл толстый индус с таксой на поводочке. Арсений, когда видел такс, всегда весьма оживлялся.