Время сурка

Он укрепился в этой мысли, когда не обнаружил в сарае своих тщательно выращиваемых каплунов и решил, что они заменили собой жертвенного козла…

Почитаемые прадедом Вульфом Мишна и Гемара трактовали поступок праотца Авраама иначе, и прадед это знал. Что было бы, думал он иногда, невидящим взглядом уставившись в молитвенник, если бы Авраам не подчинился приказу убить сына? Может быть, все сложилось бы по-другому, откажись Авраам от такого доказательства верности Всевышнему… Зачем Богу кровь Исаака? А может быть, Он хотел, чтобы Авраам, наоборот, доказал, что он не слепой раб? Да, тогда все могло бы сложиться по-другому…

Чтобы не прослыть сумасшедшим безбожником, прадед Вульф не делился такими мыслями ни с кем.

Но в конце концов согласился выдать Лизу замуж за красавчика Абрама – и даже дал ей в приданое целых триста рублей. Согласился именно потому, что чувствовал себя виноватым. Виноватым и перед ней, и перед прабабкой, хотя, видит Бог, у него никогда и в мыслях не было ничего такого, о чем кричала тогда, во время погрома, его жена. Вот чтобы больше не разбираться в своих сложных чувствах, он и согласился на эту свадьбу.

Красавчик Абрам был в каком-то смысле еще и счастливчиком. По крайней мере, вся его бедная многочисленная родня была убеждена, что тут не обошлось без колдовства. Ничем другим невозможно было объяснить, что именно ему досталась самая богатая в городке невеста. Правда, поговаривали, будто характер у Лизы такой, что ее собственный отец был счастлив избавиться от нее и с радостью дал бы Абраму не триста, а все пятьсот рублей, если бы тот стал настаивать на увеличении приданого.

Абрам, не имея никакого образования, кроме нескольких классов местного хедера, любил читать, но был напрочь лишен коммерческой жилки да и вообще умения зарабатывать, и к тому же испытывал непреодолимое отвращение к деньгам. Родня – как его собственная, так и Лизина, считала моего деда изрядным лентяем, каким, подозреваю, он и был на самом деле.

Молодые очень быстро потратили эти триста рублей. Как потом говорила Лиза, они прокатали их на тройках. Впрочем, она была счастлива: лишний раз подтвердилось ее убеждение в том, что этот мир создан специально для того, чтобы она могла получить все, что пожелает. Удивительно, но с каждым годом ее уверенность в этом не уменьшалась, а только росла. Некоторое время спустя Лиза родила сына, и это тоже было еще одним подтверждением ее правоты.