Время сурка

Мне был непонятен этот неутолимый интерес человека к деятельности известных политиков; он всегда казался мне похожим на тот болезненный интерес, с которым люди бегут поглазеть на несчастного, попавшего под трамвай. Потому что и в том и в другом случае ничего уже не поделаешь: политик останется политиком, а труп трупом.

Но Кацман сделал мне неожиданное предложение еженедельно писать для журнала небольшой рассказ с одним-единственным условием: его действие должно происходить в Нью-Йорке.

Разумеется, я с восторгом согласился.

До сих пор не знаю, следовало ли мне с таким удовольствием – теперь-то я могу в этом признаться! – входить в этот мир, маленький, но столь желанный тогда мир русскоязычных газет и журналов, радио и телевидения. О, сколько там было амбиций, сколько пустого пафоса и откровенного невежества! Сколько разочарований мне пришлось пережить! Но и признание, признание тоже было. Но все это случилось позднее, а тогда я просто радовался своей новой должности штатного сотрудника популярного литературного журнала.

Глава третья

Лутия

По ночам я ухожу далеко за стан, в пустыню, сижу на своем коврике и гляжу на звезды, которые Единый подвесил так низко, что порой мне, дерзкому, хочется дотронуться до них рукой. Но ангелы Джуда, которых мне довелось узнать, рассказывали мне о том, что все это дурман, морок. На самом деле звезды очень далеко, так далеко, что не хватит деревьев в лесах и камня в каменоломнях всего Кенана и Бабеллы[1 - Здесь и далее по тексту автор изменил названия городов и местностей, а также некоторые имена, упоминаемые в Библии.

], а может быть, даже и Мицрамского царства, чтобы построить башню, способную дотянуться до жилища Единого и звезд, которые его освещают. Я гляжу на звезды и думаю, что если там, наверху, все неверно и обманчиво, то что же говорить о нас, людях – и даже о моем господине, про которого я, столько лет знающий его, не всегда могу сказать, человек ли он вообще…

Наш народ, пришедший в Кенан из-за реки Арахту – народ кочевников и пророков, великий народ, – всегда любил приукрасить свою историю.

Ибо если ничего хорошего не случалось с тобой в прошлом, чего тогда ждать от будущего, кроме бед и несчастий? Так уж устроен наш народ, да и любой народ, даже неблагородное йеменское племя Джурхум, укравшее нашу удачу.