Последнее счастье

Олег слегка наморщил высокий лоб, что-то силясь припомнить. И припомнил.

– Это, если не ошибаюсь, означает фиалка?

– Ой, а вы молдавский знаете? – удивлённо-обрадовано произнесла Ника.

– Нет, просто несколько лет назад, ещё, как говорится, в другой жизни, я был в Румынии. И почему-то запомнил название фиалки. Но вы на смуглянку-молдаванку, собирающую виноград не очень-то похожи.

Ника засмеялась.

– У меня папа молдаванин, от него у меня чёрные волосы, а мама – из Белоруссии, из Бобруйска, она наградила меня белой кожей. Я даже когда загораю, всё равно остаюсь почти белой. Живём мы в Кишинёве, а виноград я собирала только когда училась в школе и нас посылали помогать колхозникам. Да, вот так…

Повисла пауза. Они стояли друг против друга посреди комнаты и оба ощущали некую неловкость.

Познакомились, да, а что дальше-то?

Вот здесь и нужно было Олегу спокойно объяснить свой взгляд относительно квартирантов. Но вместо этого он напомнил ей почему-то, что она интересовалась, как это он умудряется писать?

– На пишущей машинке сложнее заправить лист, чем стучать. Есть такой протез с так называемым ударным пальцем. Главное тут рассчитать силу удару и попасть в нужную клавишу.

Ручкой я пишу так…

Олег подошёл к письменному столу, сел на стул. Ника встала сбоку от стола, слегка опершись пальчиком с коротко остриженным ногтем в его лакированную поверхность.

Олег привычным движением зажал ручку между ладонями и начал сколь мог быстро выводить на листе бумаги букву за буквой. И попутно рассказывал, зачем под лист необходимо подкладывать газету – для того, чтобы лист не «ездил» по гладкой поверхности стола.

Если приходится заполнять, например, какой-нибудь документ или бланк небольшого формата, то в этом случае уголок документа лучше придавить чем-нибудь тяжёлым, утюгом или массивной пепельницей.

Ника смотрела на усилия Олега в полном восхищении.