Поделись своей любовью

 – Алексей Семенович, приглашайте следующую роженицу!

Вошла девушка с отекшими руками.

– Я еле-еле сняла кольцо.

– Умница! У нас пару раз подобные случаи заканчивались вызовом МЧС, сотрудники которого были вынуждены ломать украшения инструментами. Но вернемся к вашей усталости. Мы дадим вам возможность немножко поспать.

– Поспать? – с разочарованием переспросила пациентка. – А я так надеялась, что вот-вот рожу. Почему у меня все так долго и невовремя происходит?

– Время для «вовремя» у каждого свое, это раз.

Роды идут у вас прекрасно, просто начались ночью, и к утру вы умаялись, это два. Сейчас отдохнете, проснетесь, и пойдем в родильный зал. Вот посмотрите, все так и будет. Согласны?

– А у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда. Последнее слово за вами.

Девушка пристально посмотрела мне в глаза, секунду-другую подумала и сказала:

– Хорошо.

Поверила, значит. Это лучший вариант, когда между доктором и пациентом устанавливаются теплые отношения и полное доверие.

– Отлично! Тогда идите, пожалуйста, в предродовую, к вам придет анестезиолог.

У остальных рожениц процесс шел как по писаному: ничего сомнительного и подозрительного. По крайней мере, моя акушерская интуиция молчала.

Когда осмотры завершились, раздался звонок на сотовый телефон.

– Я уже успел соскучиться. Кстати, когда ты уезжала, еле рассмотрел тебя во дворе в этой природной неразберихе. А потом, когда исчезли огни твоей машины, меня такая тоска взяла! – услышала я голос мужа.

– Доброе утро! Это я сейчас исчезну в твоем голосе!

– Как работа? Продвигается?

– Летит ракета со скоростью света.

– Ясно. Не буду тогда отвлекать. Люблю, целую, жду. Всегда твой.

– Вот умеешь ты меня вдохновить! Пока.

– Позвоню позже.

Я глянула в окно. Черная дыра, пожирающая Землю.

Иногда я развлекаюсь, придумывая ассоциации к какому-либо понятию. Кстати, недавно обдумывала, что может значить черное пятно. И вот что получилось:

в живописи оно – признак шедевра,

в литературе – клякса,

в философии – подсознание,

в психиатрии – провалы в памяти,

в милиции – нераскрытое дело,

в жизни – подмоченная репутация,

в биографии – поступок, о котором хотелось бы забыть,

в биологии – признак гниения,

в химчистке – грязное белье,

а на лице – просто синяк.

– Операционная готова, Ирина Павловна. Все в сборе. Можно идти, – позвала меня Александра.

– Бегу. А вам, Ирина Александровна, огромное спасибо за дежурство.