Мальчик из контейнера

Забота о малых перечеркнула многое из прежней жизни Валентины Ивановны. Ей уже не было тоскливо одной в долгую зимнюю ночь, она думала о детях, о их будущем. Планировала им будущее. Колю она видела только военным летчиком, как муж и зять. А вот чем увлечь эту проказницу и непоседу, терялась в догадках. То она ее видела балериной, то врачом, то учителем, то гимнасткой, и везде она была на своем месте; а как будет на самом деле – кто это сейчас знает.

В конце декабря позвонила дочь и сообщила, что в следующем году эскадрилья мужа идет в отпуск в апреле, и если ничего не изменится, то они прилетят всем скопом в Липецк.

– Так что скоро, бабулечка, ты увидишь своего внука! – заключила Лиза. – Он уже мужик! Покрикивает на меня, сердится! Ему и года нет, а он уже показывает, понимаешь, свой характер! Так что, готовься к серьезной встрече!

«Вот те раз! Что я им скажу?» – первое, что пришло в голову Валентине Ивановне.

– Ты чего молчишь? Не рада, что ли? – удивилась долгому молчанию дочь.

– Да рада, рада! – быстро, как очнувшись, выкрикнула Валентина Ивановна. – Почему это я не рада.

«Говорить – не говорить, – была в замешательстве Валентина Ивановна. – Может, что-то изменится, может, не разрешат, а я тут разнесу весть по белу свету. Почему, не разрешат? Какое они имеют право не разрешить? Я что бомж, алкоголик, наркоман? Я обыкновенная мать-одиночка, воспитываю своих детей. От государства мне не надо никакой помощи. Если ее взять, то обвинений не оберешься.

Дескать, позарилась на деньги, взяла детишек, как берут поросят на откорм. Лишний рубль, конечно, не помешал бы в доме. Да и почему он лишний? У меня их миллионы, что ли? Да, люди-то у нас какие! Будут пальцем показывать, в спину шептать гадости. И что теперь только из-за разговоров, которые еще будут – не будут, детишек лишать семейного уюта, материнской ласки, конфетки? Не будет так! Они мои дети, и я за них в ответе!» – поставила точку в рассуждениях Валентина Ивановна, и поклялась не менять решения раз и навсегда.

В марте она получила документы на право называться мамой, а дети поменяли свои фамилии, они стали: Шевченко Николай Анатольевич и Шевченко Кира Анатольевна. Барьера во взаимоотношениях не было, и скоро в избушке звучало: «мама», «сынок», «доченька», как само собой разумеющееся.

Чтобы не показать дочери естественную отсталость в развитии детей, Валентина Ивановна усилила занятия с ними.