Мальчик из контейнера

Так долго, что Валентина Ивановна подумала, как ей уже утомительно простое занятие с детьми, а что дальше будет…

Хорошее обернулось слезами. Отвеселившись, напрыгавшись, наигравшись, дети не хотели возвращаться в свой дом, они поверили в вечное счастье, которое связывали с маленьким теплым домиком, мягким диваном, вкусной едой, тортом, конфетами, красивой елкой, и вдруг их почему-то лишают этого счастья, хотя они ничего никому плохого не сделали.

– Хотели как лучше, – говорила Валентина Ивановна заведующей, – а получилось не очень.

– Да, Валя, я знаю. Это не впервой. И опять же, как им жить, если они не будут знать, что такое семья, дом, родители, бабушки-дедушки, близкие вообще люди? Они же не смогут построить правильно свою жизнь! Вот побывали они у тебя, и это маленькой светлой искоркой будет жить в них всегда. Добро, красота приживаются быстро и живут долго в человеке. Кто знает, как сложится жизнь у этих мальчиков и девочек, часто не очень удачно, но, возможно, в какую-то определяющую минуту они вспомнят то хорошее, что посетило их однажды, и примут правильное решение.

Они сохранят в себе Человека. Человека! – Ольга Максимовна подняла вверх руку с выпрямленным указательным пальцем. Повторила тихо, но твердо: – Человека!

– Оля, я часто думаю теперь…

Ольга Максимовна насторожилась.

– Что напрасно связалась? – спросила, не дослушав Валентину Ивановну.

– Нет, что ты! С чего взяла! – всполошилась та.

 – Не напрасно!

– Прости, перебила. Говори.

– Как нам избавиться от этой напасти? От этой детской беды? Как не делать их сиротами при живых родителях?

– Ты думаешь, что только ты одна такая сердобольная да умная, а остальные толстокожие и тупые?

– Я так не думаю, но…

– Вот именно, но! Идет разложение государства, уничтожение нации. Нравственность – основа семьи, фундамент государства, скатилась на ноль. Дальше ждет нас еще худшее – мы превращаться будем в жвачных животных, безразличных ко всему, падких до скотского.

Скотские отношения между людьми будут нормой, о семье речь не веду – как таковых их не будет. Будут животные страсти называть любовью! И не только называть, но навязывать нам будут, убеждая, что это верх человеческих отношений, избавляющих человека от дурацких предрассудков.

– Что теперь делать? – в испуге расширила зрачки Валентина Ивановна.