Мальчик из контейнера

– От руководителя много зависит, – решила постоять за свои убеждения Валентина Ивановна. – Иван Грозный, Петр Первый, Екатерина Вторая, Сталин…

– Все-все-все! Не продолжай дальше!

– Почему, не продолжать? И при Брежневе неплохо живем. Есть, конечно, за что упрекнуть, так это с каждым такое может быть, страна-то, вон какая огромная. Климат суровый, снег да пески со скалами сколько места занимают. Это почему-то многими не учитывается. Вот дай им море с пляжем, дай им апельсины-мандарины да вина заморские…

– А что в этом плохого? Разве не имеет права человек отдохнуть по-человечески после труда? Потрудился хорошо – отдыхай на все сто! Или отпуск загубить работой на грядках?

– Не знаю, – отмахнулась Валентина Ивановна, – мы раньше так не думали!

– Вот и плохо! – подловила на слове дочь.

 – Если б подумали, то нам бы теперь иначе жилось. Лучше бы жилось.

– Так делайте, если такие умные да резвые! – твердости своего голоса удивилась Валентина Ивановна. – Сделаете, и вашим детям будет сладко жить! Но и мы не зря жили! Попробуйте хоть десятую долю того сделать, что сделали мы! Говорить все горазды.

Валентина Ивановна уволилась, так, решили они, будет лучше: и дети пристроены, и Лиза работает, и пенсия, какая-никакая, есть. Должны прожить безбедно. Домик на берегу решили не продавать пока, а использовать под дачку в летнее время. Детишек много, им нужен простор, приволье, да и самим в земле поковыряться тоже нелишне. Глядишь, какой огурчик с помидорчиком со своей грядки на стол попадет, копейка сэкономится.

Через год Лизу посватал сорокадвухлетний майор из военкомата, она, даже не посоветовавшись с мамой, отказала. Дома проговорилась через год.

– А что, он совсем никудышный? – спросила Валентина Ивановна.

– Да нет. Нормальный. Как многие, – безразлично ответила дочь.

– Не поторопилась с отказом? – осторожно полюбопытствовала мать. – Офицер все же, детей надо воспитывать, самой без мужа жить с двадцати лет… Надо было подумать хорошенько.

– Вот я и подумала.

Отец детям он относительный, муж для меня – нелюбимый. Остается – офицер. Через три года он уже пенсионер, офицер, но запасной. Вот и весь расклад.

– Тебе, доченька, видней, – тяжело вздохнула Валентина Ивановна. – Я ведь тоже рано осталась без мужа, знаю, как это плохо. Да, я сильно любила твоего папу, и сейчас часто вспоминаю, только не каждый понимает, как тяжело приходить в пустой дом и знать, что никогда сюда уже не войдет дорогой тебе человек.