Бывшие в падении

Этот человек – единственный, с кем я говорила о случившемся. Ни друзья, ни родители, ни брат, ни даже Ренат Мерхеев – никто не слышал мою историю целиком. Только психотерапевты. Первый – из клиники, вынужденно, второй – здесь, в Москве.

– Дияра, – встретил меня доктор Нестеров, вставая из-за стола и одним жестом приглашая переместиться в кресло. Когда он подошел ближе, я в очередной раз поразилась тому, что мы одного роста. – Как твои дела?

– Не знаю. Но перспективы точно не очень, – призналась я, сама не понимая, как объяснить состояние тревоги, которое поселилось внутри после первого же взгляда на человека, которого я некогда до беспамятства любила.

– Ты сказала, что ваш новый хореограф – тот самый мужчина из Петербурга. Поль Кифер. Ты не знала заранее о том, что он приедет?

Я отрицательно качнула головой, снова мысленно переживая момент, когда только услышала его голос. Говорить о Поле мне не хотелось. Но я не могла позволить себе спрятать голову в песок, иначе рисковала уйти туда целиком.

– Почему он приехал? – поинтересовался Нестеров, дождавшись, когда я сяду в кресло напротив.

– Антикризисная политика театра. Говорят, его вызвали, чтобы вернуть нам форму. Ну, кроме того, что он собирается ставить спектакль, – пожала я плечами.

– Задам вопрос по-другому: почему он согласился на это место? – поправился мужчина.

– Мне это неизвестно. Намекаете, что он это сделал из-за меня?

– Ну, судя по тому, что ты рассказывала о нем и что я читал сам, это предложение работы было у него единственным едва ли.

Едва представив, как Кифер штудирует списки танцовщиков кордебалета в поисках фамилии «Огнева», я улыбнулась. Нет, ну смешно, право слово. Два года назад он был решительно настроен вышвырнуть меня из своей жизни. Вышвырнул. Затем вспомнил, что я такая существую, выбрал наш театр, переехал в Москву… чтобы что? Отфутболить еще дальше? И так будет продолжаться, пока он не допинает меня до самой Казани?

– Да нет, это было бы слишком.

Нестеров задумчиво постучал пальцем по своему подбородку.

– А тебе не кажется это странным, Дияра? – поинтересовался он. – Прошло два года. Если он затаил обиду, но решил расквитаться только после того, как ему предложили место, походя, то это поступок инфанта, а не зрелого человека. В чем смысл? Он тебя не любил, а ты – да. И разрыв случился по его инициативе.