Бывшие в падении

– Я бы все же повременила радоваться, – легкомысленно отозвалась Эви, делая большой глоток кофе. – После вчерашнего что-то мне подсказывает, что просто не будет и триста раз все может поменяться.

– Я уверена, что изменения будут. В данный момент Кифер хорошо проучил всех лодырей, отобрав только старательных. Вам придется поднапрячься, если хотите удержать места.

Над столом повисла тишина. Даже Глеб, несведущий в тонкостях жизни артистов балета, почувствовал, что что-то не так, и перестал жевать.

Вот почему я предпочитала Эви. Ей было чуждо высокомерие, в то время как Света не упускала возможности козырнуть тем, чего добилась в сравнении с нами. И мне… нечем было крыть.

Сомнений в том, что я потеряла в технике, быть не могло. В Питере я довела себя до той стадии истощения, после которой тело за недостатком энергии начинает активно сжигать мышцы.

Сейчас я понимаю, как дико, страшно и безответственно вела себя по отношению к собственному организму, своим близким и самой себе.

Я действительно рисковала нанести своему здоровью необратимый вред, уверенная, что все так делают, что это нормально, что у меня все под контролем. Но ничто не берется из ниоткуда. Не давая телу питания, я брала, брала и брала взаймы, а теперь отдавала с огромными процентами.

Мышцы уходили стремительно, плюс на реабилитации мне не разрешалось активно заниматься, несколько месяцев в Москве я искала работу. И конечно же, не забываем о наборе веса. Получая ведущую партию, я весила на три-четыре килограмма меньше и оттачивала мастерство в том весе.

Соответственно, набрав вес обратно, потеряла прыжок и вращения. То самое злополучное фуэте, которое «сильнее, энергичнее» или что мне там кричал Кифер.

Я все это прекрасно понимала. Однако нервные расстройства зачастую вырастают из слов людей, неспособных контролировать то, что вылетает из их ртов, и не желающих нести ответственность. Не каждый поддастся такому влиянию, это тоже факт, но процент людей в мире, имеющих расстройства пищевого поведения, таков, что задуматься бы стоило.

Задуматься – всем.

В том числе и Свете. Увы, общество далеко от этой мысли и не желает меняться.

«Виноват всегда тот, кто заболел», – сказала я доктору Нестерову и не отказываюсь от своих слов. Здесь не может быть вариантов. Ибо последствия именно на том, с кем и так случилось ужасное. Остальные – лишь громкие критики и оценщики, неспособные на сочувствие.