Бывшие в падении

Потребовал от меня раздеться и встать на весы в белье, чтобы некуда было спрятать утяжеляющие предметы. Я была в шоке. Для понимания: Казань – мусульманское место. Разумеется, я крайне далека от религии, как, впрочем, и родители, ибо иначе как бы я стала балериной? Но в моем детстве хватало женщин в хиджабах, соблюдавших правило показывать на публике только стопы и ладони. Даже в моей родне. Переехав в Петербург, я стала относиться ко многому куда проще, но раздеться перед двумя мужчинами, один из которых даже не доктор.

.? Нет, ради партии, ради мамы я бы это сделала. И даже начала, но врач правильно оценил мое состояние и попросил Кифера выйти. Тогда я впервые услышала от него французский. И это было, очевидно, какое-то ругательство.

– Тогда зачем врать?

– Не хочу об этом говорить, – пробормотала я и полезла в клатч за влажными салфетками. Отогнула козырек, постаралась стереть подтеки туши. Превратилась из среднестатистической заплаканной девочки в панду и не придумала ничего лучше, чем отвернуться к окошку и не смотреть на Кифера.

В этот момент мы как раз проехали мимо нашего театра.

– Куда мы едем?! – воскликнула, обернувшись.

– Не похоже, чтобы ты была в состоянии репетировать или хотя бы поела. А поскольку сегодня в твоем расписании занятия только у меня, с тобой такой я работать отказываюсь.

– Но…

– Мы едем обедать.

– Я с вами? – недоверчиво уточнила я, хотя внутри что-то глупое сладко оборвалось.

– Тебя возмущает предложение пообедать с собственным хореографом?

Внутри все задрожало от предвкушения.

Взгляд уперся в крепкую шею, скользнул выше, по его профилю и черным волосам. Мне всегда казалось, что людям, которым досталось больше красок во внешности, чем мне, повезло. Разве светлые волосы и зеленые глаза – это не красиво? Так я всю жизнь думала – и без памяти влюбилась в жгучего брюнета. Последовательная, да.

– Н-нет, – опомнившись, пошла я на попятную.

В моей голове для сравнения возникла сюрреалистичная картинка, где я в ресторане с Шадриным.

Точнее, попыталась возникнуть, потому что за его стол усаживались кто угодно: хоть костюмерша, хоть Беспалов, но уж точно никак не я. Это как из другой реальности. Так почему Кифер считал это нормальным? И почему мне так грела душу идея посидеть с ним за одним столом?

Этот человек мучил меня на множестве уровней, да и отношения с ним складывались вовсе не просто. Он требовал от меня полного доверия и полной отдачи.