Бывшие в падении

Не просто худенькую девушку, а ту самую, которую десяток раз откачивали капельницами. У меня есть психотерапевт, меня уволили с работы и внесли в черный список театров. От меня из-за этого даже отец отказался. Короче, не празднично. Давай лучше о моих соседках? Одна из них крутая солистка, а другая жизнерадостная дуреха, которая спит с кем попало.

Глеб выглядел обескураженным. И явно пытался переварить новость.

– Но ты готовила завтрак и ела этим утром…

– Конечно я ем, сейчас – да. И анорексики вообще часто компенсируют готовкой свою потребность в еде.

Голод есть голод: к пище тянет. Я, например, могу часами ходить между полок в супермаркете, выбирать продукты и планировать меню на неделю. Я знаю, в какой салат лучше положить розовые помидоры и чем отличаются репчатый лук и лук-шалот, – согласилась я. – Но это все не просто так. Если мне не будет вкусно – я есть не стану. И если мне испортят аппетит, то я тоже с тихой радостью встану из-за стола. Я использую любую возможность, чтобы не поесть. Хотя я пролечилась и точно знаю, что это скользкая дорожка. Просто… как с наркоманами: тянет, даже если бросить.

– То есть если сейчас принесут невкусное…

– Я это не буду есть, – сказала я. – Поэтому, когда в следующий раз соберешься звать поужинать малознакомую девицу, спроси у нее: «Девушка, вы, часом, пищевыми расстройствами не страдаете»?

– Едва ли мой порыв оценят, – скривился Глеб, а затем виновато улыбнулся.

Повисло неловкое молчание.

– Ну, ты уже успел пожалеть о своем поспешном приглашении?

– Тебе не удастся меня запугать, – храбро ответил он.

Я чуть было не начала рассказывать про маму-инвалида и брата-вандала на скользкой дорожке, но решила, что это совсем уж ребячество. К счастью, Глеб взял слово сам. Он переехал в Москву из Сибири. Оказался таким головастым, что ему предложили переехать в столицу и вплотную заняться аудитом в более порядочных условиях. И вот он уже четыре года в Москве, взял в ипотеку квартиру и твердо намерен здесь обосноваться.

Из этого рассказа я сделала два вывода: пищевыми расстройствами он не страдал и старался произвести максимально благоприятное впечатление. Впрочем, то, что дела у него шли очень даже, не заметить было нельзя. Добротные вещи, а особенно обувь, указывали на это еще в прихожей квартиры.

– Дашь мне твой номер? – спросил он с надеждой в конце вечера, наполненного разговорами ни о чем, пусть даже и о соседках.