Бывшие в падении

Но сейчас я выглядела не в пример лучше, нежели в любое другое время, когда он меня знал. И достаточно здорова, чтобы это понимать.

– Съемки шоу… – внезапно я не без труда вспомнила название такового. – Ты… вы можете проверить. Ренат Мерхеев в курсе. Не только он: вся труппа в курсе. Кастинг среди наших ребят устраивали.

С каждым словом Кифер мрачнел все сильнее, по причине, которая не была мне понятна. Я не лгала ни словом. Да я даже дома не задержалась, лишь перекусила, приняла душ и собрала сумку.

Даже если бы собиралась дать себе поблажку и схалтурить, бардак, который в мое отсутствие устроили Эви и Света, не располагал к уютному отдыху с дороги.

– Ты пропустила два дня. Я уже почти всех видел, кроме тебя. Не советую сегодня лажать. Информацию о шоу проверю.

Угроза не напугала. Рядом со мной стоял Поль Кифер: на его фоне вообще все меркло. И, наверное, мне не стоило этого делать, но я не могла мучиться неизвестностью. Страшные догадки метались в голове, не давая сосредоточиться.

И, облизнув пересохшие губы, я спросила:

– Зачем ты приехал?

Один удар сердца, и капризные губы мужчины изогнулись в высокомерной усмешке, которая меня не задела. Я была готова к любому ответу, даже самому злому. Все лучше неизвестности.

– Уж точно не из-за тебя.

– Я так и не думала.

Это ложь. Потому что думала я именно так. О нет, я не рассчитывала, что у него остались ко мне какие-то чувства. Я боялась его желания со мной поквитаться. Ведь не провались мы в Питере с таким оглушительным грохотом, Кифер бы уже, вероятно, ставил балеты в Ковент-Гардене, Венской опере и Ла Скала.

Судя по отзывам критиков, успевших увидеть его «Эсмеральду», в тот раз он создал без малого шедевр. Двадцатисемилетний парень без приличного профильного образования, переквалифицировавшийся в хореографы лишь потому, что сорвал спину еще до того, как добился в балете чего-то мало-мальски серьезного.

– Правильно, Дияра. Твое вранье откинуло меня по карьерной лестнице на годы назад.

Поэтому, когда мне предложили место в этом театре, последнее, о чем я думал, – сложно ли тебе будет со мной работать. А потом даже обрадовался тому, сколько приятных моментов обещает мне это назначение. Приятных – для меня.

Новая улыбка вышла злой и многообещающей. Несмотря на то, что внутри все тревожно зазвенело, я покрепче вцепилась в ремень сумки, храбро вскинула голову и произнесла:

– Да, Кифер, я спрашивала именно об этом.