Время справедливости.

Всё же от работы и семьи нужна отдушина иногда.

Соседями с нами – артиллеристами, были партизаны танкисты третьего полка. В Ляличах была танковая дивизия в то время. Мы к ним бегали за соляркой, сырой уголь плохо горел , приходилось консервной баночкой по чуть- чуть подливать в топку. Теплее было в палатке, только от солярочной копоти утром у всех были чумазые лица.

Вечером душевно посидели с вином и тушенкой на закуску. Отбой в десять, только дежурный за печкой два часа кочегарит.

В двенадцать ночи нас разбудил сигнал боевой тревоги.

Оделись . Построились. Поступил приказ из Дальневосточного военного округа от генерала Третьяка:

– Развернуть танковую дивизию в боевое положение.

Начался ад кромешный. В темноте, по колено в снегу, выпрыгивая из под танков, которые заводились и слепя прожекторами, неслись выполнять свой приказ, мы выгружали из прибывающих грузовиков боекомплекты, зимнюю форму, сухие пайки. Затем нас повезли в парк хранения техники заводить Газ-66, тягачи для 76-мм пушек дивизиона.

У одной машины предпусковой подогреватель вспыхнул, видно топливо подтекало. Хорошо сугробы- быстро закидали снегом и потушили.

В шесть утра начало прибывать пополнение из всех ближайших военкоматов . Их переодевали и распределяли по орудиям и взводам.

Наш дивизион, 18 орудий и тягачей с боекомплектом, выстроили на пригорке напротив палаток. Сапоги и портянки после бурной ночи и беспокойного утра были мокрыми. Расположился в кабине 66-го и сушился. Справа выстроили танки. Половина их в боксах хранения не завелась и была транспортирована на буксирных тросах.

Рядом с палатками строили Третий полк. В 12 по полудни прилетел на вертолёте проверяющий из округа – генерал Орлов. Долго гонялся, по сугробам за командиром полка- хотел погоны за что-то оторвать. Потом успокоился и обратился к полчанам:

– Есть ли среди вас не принимавшие Присягу? Выйти из строя.

Пять человек вышли. Видно в запарке военкоматы ночью гребли всех подряд. Принесли знамя полка и организовали принятие Присяги в боевых условиях.

Затем войско по снегу промаршировало перед генералом. Танки понятно не стали заводить, что бы не позориться.

На следующий день из дивизиона оставили одну батарею, шесть орудий и орудийные расчёты. Они поехали на полигон Сергеевка на учебные стрельбы. Остальные, и я в том числе, сдали форму , отметили военные билеты и поехали домой.

Неделю стойко переносил тяготы и лишения, а дома слёг с бронхитом, а агроном Фёдор с воспалением лёгких.