Точки (не)возврата 2

Когда их возня закончилась, и они благополучно ушли, я тут же запрыгнула на переднее пассажирское кресло.

– В аэропорт, пожалуйста! – нетерпеливо протараторила я, даже не взглянув в сторону водителя.

– Поехали… – равнодушно отозвался тот, и машина тронулась с места.

Я сидела как на иголках. Казалось, мы плетёмся очень медленно.

– Нельзя ли ехать побыстрее? – резковато вырвалось у меня.

– Нельзя, мадам. Действуют скоростные ограничения, – вежливо парировал водитель такси.

Это побудило меня всё-таки повернуться к нему.

За рулём обтянутым кожаным чехлом сидел загорелый мужчина лет сорока в белой футболке с принтом, потёртой кепке и солнцезащитных очках. В ухе маленькая серьга. Вся правая рука, от плеча до кисти, была покрыта странными татуировками. На запястье дешёвые часы, а на мизинце с единственным длинным ногтем совсем простенький серебряный перстень. Вдобавок, пахло от него резким горьковато-кислым одеколоном.

Видимо, почувствовав, что его разглядывают, он оторвался от дороги и, повернув голову, вскользь изучил меня взглядом.

– Тоже что ли митинговать будешь? – с насмешкой спросил он, вернув исходное положение головы и, глядя перед собой.

– Почему вы так решили? – обескуражено переспросила я.

– А, что же ещё там сейчас делать?

Мне не нравился его пренебрежительный тон.

– Вообще-то, это не ваше дело! – грубо выпалила я и отвернулась к окну.

На что тот понятливо кивнул и больше не сказал ни слова.

Подъехав к аэропорту чуть дальше, чем обычно, таксист заглушил мотор и отработанным жестом указал на счётчик.

Заплатив нужную сумму, я помедлила и, несмотря, на неприязнь, всё же попросила:

– Подождёте? Я быстро.

Тот молчал, колеблясь с ответом. Потом посмотрел на суетливую меня и неохотно сказал:

– Только если быстро.

– Я мигом!

В округе было подозрительно тихо. Нигде, ни души. Я почувствовала неладное, но практически сразу выбросила эти панические мысли из головы и смело пошла дальше.

Моё лицо вновь исказилось недовольством, когда увидела на двери большую табличку «закрыто». Для верности подёргала дверь и постучала, но четно.

Делать было нечего. В полном замешательстве я собиралась уходить, но услышав отдалённые голоса, резко обернулась.

На меня двигалась большая группа людей с мегафонами и самодельными плакатами.

Остановившись в нескольких метрах от здания аэропорта, они развернули активную деятельность.