Транквилизатор. Комикс ушедшего лета

Выпили за молодых, за родителей, за близких родственников, за дальних родственников, за друзей, за гостей. Полились поздравления и налоговый сбор денег и подарков. Подняли Шевчука, сунули в руки микрофон, призвали представиться.

– Станислав Алексеевич, – брякнул он, деловито поправляя пиджак, примагничивая к себе многочисленные взгляды полного, человек на сто, банкетного зала. Изрек нечто глубокое, настолько глубокое, что некоторые даже погрузились в эту глубину в поисках смысла, вручил подарок, зацепившись взглядом с Тимофеем, не к месту нервно хихикнул, и, опрокинув рюмку, выкрикнул: «горько!» Шутками—прибаутками, стопками—прихлопами празднество разгоралось.

Гости пошли в пляс.

Тимофей вышел на улицу. За окнами басила музыка, слышался смех, веселые возгласы. Пасмурный день начинал скоро затухать. Сумерки уже сплетались в тонкую паутину в глухих дворах и темных подъездах. Хмель приятно отдавал в голову. На парковке паренёк в белой рубашке пытался усадить свою спутницу в машину.

Та явно была против. Тимофей стрельнул у него сигарету, закурил.

– Ааа, мммолодой человек, – промямлила молодая девушка, пышногрудая блондинка лет двадцати, – не дадите ли прикурить?..

Шаламов чиркнул зажигалкой.

– А вы, наверное, со стороны жениха будете, да? Я на вас весь вечер смотрю, такой симпатичный мммолодой человек…

– Я – брат, – ответил Тимофей.

– Чей?

– Жениха.

– Жениха?! – воскликнула она. – Никогда бы не подумала.

– Почему? – возмутился Шаламов.

– Совсем не похожи, – заявила блондинка, едва удерживаясь на высоченных каблуках. Тимофей списал этот странный вывод на алкоголь и отмахнулся:

– Ну, я в отца, говорят, пошел.

– А где отец?

– Убили, – наиграно серьезно пробасил Шаламов.

– Уммм… сочувствую, – соболезновала девушка, жалостливо выпучив глаза, икнула и, шатаясь, вползла в машину.

Докурив, Тимофей вернулся в зал. Но не успел он занять место, как его за руку втащил в толпу Станислав.

Тамада организовала какой—то очередной конкурс, чтобы всем на утро было не только тяжело с похмелья, но и стыдно от содеянного. Тимофей оказался в команде жениха, вместе с ним по долгу свидетеля отдувался Шевчук и еще человек пять из друзей и родни. Кто—то предательски выпихнул Шаламова первым. Тамада вручила ему широченные цветастые семейные трусы и дала команду DJ, тот включил провокационно энергичную музыку.