Шрамы

Еле сдерживая рвотные позывы, пошатываясь, он занял своё место в строю – первый полноценный рабочий день начинался неплохо – катастрофически! «Кто не может нести службу, —оглядывая строй, закончил речь полковник, стандартной фразой, – два шага вперёд!» Игорь, не раздумывая и, не считая шагов, вышел из строя и замер, еле удерживая равновесие. «Что с вами, товарищ лейтенант?» – начальник колонии пытался прочесть ответ на свой вопрос на лице молоденького офицера. «Вчера отмечали присвоение звания. Отравился рыбой, товарищ полковник, – послышалось откуда-то из строя, – Не пошла…» По строю прокатился еле сдерживаемый смех.

«Ясно, – поправляя папаху из каракуля и переводя взгляд на строй офицеров, – и так может быть с каждым, запомните! Закрыли рты! Лейтенант, свободен. Завтра на службу».

Это был первый и, пожалуй, единственный по-настоящему мужской и вызывающий безусловное уважение поступок начальника колонии. Этим поступком Игорь, в будущем, частенько оправдывал нелепые приказы и распоряжения руководства – «но человек-то хороший».

Проснувшись на следующий день, Игорь пытался не подать вида, как сильно волнуется перед представлением отряду, но вышло всё настолько быстро, что всё, к чему он готовился, проигрывая мысленно ситуацию, репетировал, оказалось абсолютно лишним. Отряды, которые достались Игорю, как и положено, молодому офицеру, были «сливками» колонии: отряд номер три – отряд, склонных к побегам и, по совместительству, к нарушениям режима отбывания наказания, а также отряд номер восемь – туберкулёзный отряд, в первом триста восемьдесят пять человек и во втором – семьдесят восемь.

Максимальное количество людей, перед которыми до этого публично выступал Игорь – двадцать восемь недорослей, поэтому, даже если прибавить директора, завуча и представителя городской администрации по образованию, получившееся число не дотягивало до той аудитории, с которой ему предстояло работать, производить впечатление и, согласно должности, – воспитывать. Колония, в которую попал Игорь, носила статус колонии строго режима, что говорило о том, что большинство «благодарной аудитории» лица, отсидевшие не один срок, а, следовательно, в два, а то и три раза, старше самого Игоря. С точки зрения психологии для Игоря это тоже был рубикон, который необходимо было переступить.

Металлическая дверь локального участка отряда номер восемь открылась, и седой как лунь, майор Джумаев, улыбнувшись Игорю, произнёс: «Проходи.