Хромое счастье. Повести и рассказы

Что могло быть не так у этих людей?

– Я никому не рассказывала, что у нас происходит, все надеялась, что вот-вот, и опять все будет хорошо. Но теперь понимаю, что ошибалась. После того, как Федора перевели на новую должность, все и началось. Никогда не думала, что про медные трубы – это не только про каких-то известных людей. Понимаешь, он стал меняться на глазах! Появились какие-то высокомерные норки в голосе, небрежные жесты, замечания в мой адрес, вроде:

«Что за ерунду ты надела? Могла бы в бассейн походить, или тебе моих денег жалко? Не задавай дурацких вопросов – у меня работа.

Я, что, отчитываться должен? Ну, и где ты болталась, что приготовить не успела?»

А я, как белка в колесе: Диму в садик – из садика забрать, а еще надо успеть его в музыкалку отвезти, там подождать и забрать, и в магазины успеть, и дома убраться-приготовить. Знаешь, последнее время живу буквально по минутам. Ну, это же не жизнь, так долго не выдержать! А Федор вдруг стал таким занятым, у него совсем не осталось времени ни мне помочь, ни о Диме позаботиться.

Превратился в надутого самодовольного индюка, заклиненного на своей персоне. Но если бы только это. Дальше все банально и пошло – завел в офисе любовницу.

Да-да! Я в дурном сне не подумала бы о нем такое!

Ира, ты же помнишь его нормальным парнем! Но, знаешь, я думаю, что знаю, откуда у всего этого ноги растут. В нем сидела и ждала своего часа зависть. Он упорно рвался вверх. И, как теперь полагаю, не столько из-за того, что был умнее и профессиональнее других, а потому, что быть наверху означает власть и все, что с ней связано.

Быть таким, как те, кто еще вчера давал ему указания.

– Кира, подожди, ну что ты делаешь из него оборотня? Может, ты что-то не так понимаешь или преувеличиваешь? Придаешь значение пустякам? Вот, любовница…, а она точно есть?

– Точно. Уже полгода, как есть. И я не хочу, каждый раз, встречая его с работы представлять, где и как он ее имел.

Не могу я в этой грязи находиться. – Кира судорожно глотнула давно остывший кофе и украдкой смахнула со щек слезы. – Я уже сказала ему о своем решении.

– А он? – Обозвал дурой, вспомнил о сыне. Но больше всего напирал на то, что мы живем, как сыр в масле, и все это благодаря ему. Что я неблагодарная, дальше своего носа ничего не вижу. А его интриги ничего не значат, это так, «пустое». И посоветовал получше подумать.