Повествования о судьбах

Можно было немного заработать. По крайней мере, на гонорарах зарабатывать не удавалось. Их просто не платили. Людмила Андреевна быстро осваивала новую свою профессию. Вскоре она связалась с другими редакциями и стала продавать и их издания: «Кому что», кроссворды и тому подобное.

Она ходила по трамваям и троллейбусам, предлагала газеты в электричках и поездах. Но всё-таки быть постоянно на ногах её шестидесятилетнему организму не очень здоровой женщины стало тяжело. И поэтому она обрадовалась предложению бывшей своей студентки Веры, тоже вынужденно начавшей торговать.

Та предложила продавать газеты рядом с её точкой. Встретила она Веру случайно в трамвае. Та не стала отворачиваться от беды бывшего кандидата наук, сама прошедшая невзгоды этого характерного периода жизни людей страны. Они поговорили и сошлись на том, что будут хорошо продаваться газеты рядом с торговым местом по продаже одежды, чем и промышляла Вера. Она уже была солидный предприниматель, имела оборотный капитал и оборачивала деньги, можно сказать, как опытные воротила бизнеса. Правда, не настолько, чтобы взять кого-либо на содержание. В общем, Вера предложила торговать бывшей наставнице на своей территории. И Лошкина с благодарностью пользовалась этим. Хотя и ходить по трамваям и электричкам не перестала. Она зарабатывала, она не отступала перед невзгодами, она стремилась откладывать деньги на операцию. Иногда даже за счёт приобретения пищи для самой себя.

В этот день время шло медленно, мороз крепчал. Потихоньку стали расходиться по домам торгаши.

До конца рабочего дня никто не собирался оставаться. Лошкина всё ждала покупателей. Ей не хотелось уходить, так без денег. И она думала, что хотя бы заработает сегодня на еду. А придёт без хлеба и молока она, – как посмотрит на неё Леночка, внучка, которой надо хорошо питаться? Она представила её голубые глаза. И столько печали бы было в них, что трудно перенести этот взгляд любящему сердцу. Нет, Леночка, не стала бы её укорять за отсутствие еды, но допустить какое-либо неудобство своей внучке, – это было тяжело для бабушки. Заболела вот её любимица, и неизвестно, как ей помочь. Думала Людмила Андреевна об этом, похлопывая руками в рукавицах, и порой про себя цитировала Некрасова: «Мороз-воевода дозором обходит владенья свои».

Но не мороз собственной персоной подошёл к самодельному киоску газет, а какая-то, увиденная в первую минуту, шапка, – огромная, рыжая, остановилась прямо перед выложенными на картонных ящиках газетах.