Наследники Зингера

– Осталось дело за малым – по-честному поделить добычу. Мне, как разработчику и основному реализатору стратегических операций – семьдесят процентов, а вам за посильную помощь – тридцать, – предложил Арго.

– Полностью согласен, дядя, с такими процентами. Но только наоборот: мне, как замыслившему всё это – семьдесят процентов, а вам, пытающемуся осуществить – тридцать, – парировал гендиректор.

– Я не ослышался? – удивлённо вскинул брови Арго. – Неслыханная наглость! Автор замысла! Мыслитель Роденовский! Гомер местного розлива!.

Жилы на его шее вздулись.

– Да вы не кто иной, как рвач, стяжатель, чудовищное порождение империализма! С большим прискорбием вынужден констатировать – не получается у нас взаимовыгодного сотрудничества. Скажу откровенно, не ожидал от вас такой алчности, – Арго нахмурился. – У вас горячая голова, – он приложил руку ко лбу Гиви, – и холодное сердце! Выпейте ослиного молока. Говорят, помогает остудить пыл.

Дегустатор налил в фужер минеральной воды и залпом выпил.

– Видите, до чего вы меня довели, узурпатор?

Гиви даже жалко стало хозяина заведения, и юноша уже хотел было согласиться на условия Арго, как тот, подостыв от возмущения и вытерев платочком пот со лба, неожиданно заключил:

– Готов благородно пожертвовать частью своей доли, чтобы не бросать тень на наше партнёрство. Так и быть – пятьдесят на пятьдесят. Предлагаю скрепить наш добровольный союз бокалом хорошего вина. За счёт заведения.

Арго наполнил бокал гендиректора, но тот отстранил его.

– Я за рулём.

– Очень грамотный ответ. И запомните – теперь ваша жизнь принадлежит не только вам. Будьте внимательны на дороге.

Арго заботливо положил руку на плечо соратника.

– Завтра каждый из нас должен составить план оперативно-тактических мероприятий. Встречаемся послезавтра в восемь ноль-ноль в этой точке, – прошептал он на ухо компаньону.

Арго развернул сложенную карту и ткнул пальцем на место встречи.

– Ни одна живая душа не должна знать о наших планах. Даже не пытайтесь рассуждать вслух и не проговоритесь во сне – и стены уши имеют. Конспирация, мой боевой друг, и ещё раз конспирация.

Гиви радовался своей прозорливости – выбор соратника верен.

Хотя подниматься по лестнице винного заведения было значительно сложнее, чем спускаться, окрылённый гендиректор летел вверх, будто птица к солнцу, не замечая ступеней.