Маршрут перестроен

Да и зачем это мне? Буду, как батя, охотой и рыбалкой промышлять… На кетовой икре в этом году, знаешь, сколько денег срубили, да и на кедровом орехе…

– Ох, Саша… Охота, рыбалка, собирательство… Ну, это же первобытно-общинный строй какой-то получается!… Зачем Пётр Первый из Европы столько учёных в Россию пригласил? Зачем Елизавета Петровна Московский Университет основала? Чтобы ты через триста лет вот так же в лесу за кабаном охотился? Орехи собирал всю жизнь?

– Знаешь, Натаха, если все вот так будут рассуждать, как ты, то кто же вас, учёных, кормить будет, а? Небось икорку-то красную на Новый год все трескают в городе-то твоём?

Наташа хотела что-то возразить, но они уже подошли к высокому забору, украшенному мишурой, из-за которого виднелась заснеженная двускатная крыша дома их одноклассницы Настюхи.

– Ты подарок-то наш не забыла? – озабоченно спросил Сашка, глядя на Наташины пустые руки.

– Не забыла. Во внутреннем кармане лежит.

Только, Саш, я ненадолго, у меня заданий очень много от Ольги Александровны, я завтра всё не успею сделать…

– Только и слышно: Ольга Александровна, Ольга Александровна! – передразнил её Сашка, открывая калитку. – Заходи уже!

– В десять мне нужно уйти. Ты проводишь меня домой?

– Провожу, провожу. Зубрилка.

– Молчи лучше, а? Охотник, тоже мне!

В небольшой комнате, освещённой только мигающими огоньками новогодних гирлянд, собрались все одноклассники Наташи и Сашки, все десять человек.

Именинница Настюха, в обтягивающей мини-юбке и блестящей кофте со спущенным плечом, хлопая накладными ресницами, бросилась навстречу припоздавшим гостям.

– Оууу, какие люди-и-и-и! – пропела она своим чуть сипловатым голосом, стараясь перекричать грохочущую из колонки музыку, и поочерёдно чмокнула обоих в щечку. От неё уже заметно пахло кедровкой: видимо, ребята начали отмечать, не дожидаясь Наташу с Сашкой.

Наташа вручила подруге подарок, завёрнутый в нарядный пакетик, и та, не разворачивая, небрежно сунула его в общую стопку даров, возвышавшуюся на комоде.

Сын начальника заготконторы Витька, здоровенный детина со смазливым насмешливым лицом и непокорной русой шевелюрой, налил гостям спиртное в бордовые пластиковые стаканчики «под богемское стекло» (это Наташа их так про себя окрестила, ибо только она одна из всех знала, что такое богемское стекло).