Право ненавидеть. Повести

– Потому что я не уверена в серьезности наших отношений. Он ушист. У-шу занимается. В принципе, нормальный парень, но в нем есть что-то мудацкое.

Дети захихикали, даже Рита слегка улыбнулась. Дети, вообще-то, вчера тоже были на вечеринке, тоже безобразничали – курили и пили пиво, но до Татьяниных безобразий им было далеко. Надя начала было что-то вещать о культуре речи, «хотя бы при детях», но потом вспомнила, какие замысловатые словесные конструкции сами дети выдают, и махнула рукой. Слова за слово, вспомнили свою школу, и хозяйка даже рассказала про свое сочинение по пьесе Островского «Гроза», где она страстно осуждала Катерину за адюльтер:

– Учителя больше всего вштырило, что я знаю слово адюльтер! – радовалась она.

– Конечно, с одной стороны, осуждать Катерину – ханжество! – рассудил Илья. – Но, с другой, вряд ли этот учитель хотел бы, чтобы его жена или, не дай Бог, дочь вдруг ощутила себя лучом света в темном царстве и давай ломать мещанские устои!

– Учителя впадают в ступор, сталкиваясь с мыслящими, по-настоящему мыслящими детьми.

Именно поэтому они и выводят из программы всё, что способно вызвать в классе дебаты. Потому и «Грозу» убрали, и твое сочинение этому поспособствовало: педагоги такие перлы собирают и министру отправляют, – сказала Татьяна.

– Ой, не говорите мне про этих дебилов! Разгул демократии: каждый некомпетентный, а зачастую и малограмотный человек должен высказать свое плохо обоснованное мнение и отослать его в министерство образования! – взвился Илья.

 – Как вспомню этот список литературы, ставшей необязательной, хочется купить автомат! Куприн!.. Достоевский!.. Откуда же брать нравственные ориентиры, если не из литературы?!

В ответ на его слишком эмоциональное высказывание о политике образования, сопровождаемое не вполне пристойной жестикуляцией, жена лишь сморщилась, словно он испортил воздух, и сказала:

– В твоем возрасте нельзя так волноваться, Илюша. Сердце побереги.

Найдутся на Руси люди с автоматами!

Несмотря на то, что отец был лыс и очкаст, было ему всего-то сорок шесть, и шпилька про возраст показалась Рите оскорбительной. «Не всё ладно в Датском королевстве», – подумала она.

– Опять нравственные ориентиры! Чему детей научит Соня Мармеладова? – задала резонный вопрос Татьяна. Дети лишь переглянулись. Их поколение этого персонажа не знало.

– Ладно, черт с ней, с Соней! – горячился Илья.