Право ненавидеть. Повести

И всё это – с вежливой улыбкой – здравствуйте, будьте любезны, не затруднит ли вас, – но не находящая выхода агрессия выливалась в мелкое скотство, что помогало выпустить пар. Проявлялось это в том, что в каких-нибудь гостях незаметно прижигалась сигаретой столешница или какая другая дорогая мебель. Просто так, с досады. Она ухитрилась учинить такое вредительство даже в кабинете своей начальницы, и та много лет гадала, кто бы мог такое сотворить. На Аглаю подумать было невозможно. Она, словно Штирлиц, вела постоянную незримую войну со всем миром, со своими домашними, с собой и с теми комплексами, в которых утопила ее собственная мать.

Свою ненависть она носила как вериги. Однако, ежедневно упражняясь в стервозности, она тем не менее оставалась той, с кем очень мало считаются, кем пользуются и начальники, и хабалки-товарки, просто потому, что так была воспитана – не настаивать ни на своем праве, ни на своей правоте. Сознание своей незначительности было вбито в нее подзатыльниками в далеком детстве.

Новые приятельницы, с которыми она познакомилась в московской бухгалтерской фирме, говорили ей примерно то же, что и бывший муж: смени фокус. И оттого, что все они правы, Глаша ненавидела их еще сильнее. Особенно ненавидела специфические женские советы.

– Знаете, почему я не старею? – кокетливо спрашивала одна тошнотворно самоуверенная особа, хотя для всех окружающих признаки старения в ее лице были очевидны. – Потому что тебе столько лет, на сколько ты себя чувствуешь! – и начинала потчевать своих менее самоуверенных товарок заезженными истинами.

А уж когда умудренные опытом женщины (те самые, что носили китайскую дешевку) советовали ей «завести мужичка»:

– Замуж надо выходить в молодости, пока не превратилась в тыкву.

Аглая совсем теряла голову от злости:

– Вы сегодня, с учетом своего жизненного опыта, приобрели бы акции МММ? Нет? Ну, вот и я, учитывая свой собственный опыт, не вручу свою жизнь и судьбу какому-нибудь недоумку, ой, простите, мужичку, – говорила Глаша в минуты подобных задушевных бесед с подругами.

 – Мужчины делятся на типы: свинья, волк и овощ. Ни один из вариантов не годится, чтобы рука об руку идти в светлое будущее.

На самом деле, о каком жизненном опыте можно говорить, если всё, чем наполнена эта жизнь, навязано чужой и отнюдь не доброй волей. Мать выдала ее замуж, заставила родить ребенка в шестнадцать лет, а в восемнадцать решила за нее, кем ей лучше работать.