Невесомые сны

Он, молча, окинул всех бдительным взором, кивнул и отступил за спину хозяина.

Дом сразу стал меньше и потолки ниже. Виктор Александрович, как обычно, стал центром пространства. Юля, вернее – Юлия Борисовна, повиснувшая на локте гражданского мужа, играла «роль второго плана». Одета она была дорого, но скромно. «Я его жена, а не любовница».

Протокол пошёл почти по кругу: «здрассьте-здрассьте», «очень приятно познакомиться», «цветы – хозяйке дома», «розы – мои любимые цветы», «здесь у нас кабинет, а там кухня», «очень уютно», «прошу всех к столу».

Первое, что действительно поразило Марину, была инвалидная коляска, стоявшая во главе обеденного стола. «Кто это у них инвалид? Ребёнок, кто-то из родителей?» – шепотом спросила она у Маши. Сестра недоуменно пожала плечами. Коляска, надо отметить, была очень сложной конструкции, сверкала никелем и пластиком, имела сложный кнопочный пульт на подлокотнике.

– Не удивляйтесь, это моя коляска, – раздался спокойный ровный голос хозяйки дома. – Я – инвалид без обеих ног.

У меня удобные немецкие протезы, но дома я часто пользуюсь коляской.

Она улыбнулась, как будто сказала удачную шутку. Если она рассчитывала произвести эффект на гостей, то добилась своего. Марине стало стыдно за себя. «Вот так, главное я в ней проглядела. А она очень стойкий и мужественный человек. И так легко с улыбкой на губах с нами полчаса по дому ходила».

Под легкую фоновую музыку гости расселись, согласно стоящим табличкам. Кира в своей коляске и Роберт сели на противоположных концах.

По левую руку от хозяина дома оказался Виктор Александрович, а Юля – через стол от мужа. Марина – рядом со своим свёкром, а Андрей – напротив неё между Юлей и Машей. Олег – напротив Маши, рядом с Кирой. «Папа прав, определённый подхалимаж налицо. Впрочем, Краснов – самый старший по возрасту, хозяин дома должен уделять ему больше внимания».

Стол был практически банкетный, очень изысканный, но не обильный. Гостям предлагалось вкушать, но не обжираться. Кира представила приглашенного повара, Марио, и радушно предложила угощаться, брать закуски и салаты.

Роберт сказал первый тост, сложный и красивый, смысл которого сводился к простому – «за знакомство». Затем достал с полочки большой рог, красиво отделанный серебром, рассказал, что это – подарок его отца, и предложил предавать его, как право сказать следующий тост. Рог он вручил Виктору Александровичу. Виктор Александрович до этого был непроницаем, но принимая рог, слегка улыбнулся.