Свет остаётся

Оракул

Так бывает, сгорает источник, но свет остаётся…

В магнитоле звучит баритон, мне напомнивший Отса…

Хороши ароматы – жасмина, шиповника, кухонной

прозы,

чистоты на веранде, во дворике частном – навоза…

А я жду не дождусь ожидания нового счастья!

Приоткрыли цветочные тигры пятнистые пасти —

зарычали: ну кто под болеющей яблоней курит!

Золотистые розы проплыли в румяной лазури…

На стекле начертав гексаграмму и гамму – на стенке,

бог небес обновлял, как обои, сиянья оттенки:

то пятном, то волнисто, то перисто, то полосато…

На столе зеленели листы молодого салата…

Бабочка

Освежают гортань сладковатые слюни:

от жары не уйдёшь у травы на постое;

однодневные души порхают в июне,

в голубое одетые и золотое,

и вливаются в полдень неторопливо,

упоительно благоухая, пионы:

говорят, что они из Аида шпионы,

потому и стоят тихо-тихо за сливой.

Настроения

1

Белый, нежный, бесстрастный —

сквозь листья лучистые липы…

– Свет?

– Воспоминание.

Оборвётся, когда я умру.

2

Упрёки его, насмешки —

искра танцует во мне.

На нёбе – дождинка.

А ветки жасмина взлетали к Луне

и опадали, сплетались с пыреем, ласкались к земле:

июль, ты ли это?

3

рожденье нам приносит смерть

оправдывает жизнь

прикосновенье

и облачко

в тяжёлом небе

его отяжелевших век

«Мелодия воды, сапфировая влажность…»

Мелодия воды, сапфировая влажность

и этой малости космическая важность.

В евклидовой прозрачной пустоте

на нас деревьев абрисы похожи,

нас поджидают истины не те.

Но огонёк слезы на цветоложе

уже летит: в потерянном раю

уже ослушалось, взошло, зазеленело —

у тайны сущего, как прежде, на краю.

Прогулка в жизнь всегда как недотрога:

на расстояньи двух неутолённых рук,

обняться приглашающих в беседке, —

«Конечно, да… Конечно, нет… А вдруг…»

«ещё прозрачная весна…»

ещё прозрачная весна

берёт легко-легко за руку:

всё будет – август до пьяна

и повторение по кругу

и завтра и через века

другая в кардигане дама

пойдёт гулять у родника

как все мы со времён Адама

с прожилкой красной лепесток

ей упадёт в карман нагрудный

а капля звонкая – в песок

невыносимо… трудно-трудно…

«Даже если остаться одной…»

Даже если остаться одной,

не напялить корону утраты:

навсегда остаётся с тобой

камнем в почке любовь в три карата.