Простые истории

– Все в порядке, у меня все под контролем, – отвечал он ей, и пока действительно, может и не во всем, но контролировал ситуацию, а хотел бы ее отпустить.

Хотел, но не мог, понимал, к чему все приведет, слышал, как кричит, надрывается в голос инстинкт самосохранения. Видно, в папашу пошел. Слаб человек. Слаб и живуч.

Если бы только ему удалось выключить совесть…

Не на миг, не на минуты, не на часы, а так – чтобы навсегда, на всю жизнь. Оставить все в прошлом и забыть.

«Я тебя прошу, сын…»

«Как ты меня уже достал!.

.»

«Что ты сказал? Повтори!»

«Ничего я не говорил. Тебе послышалось».

«Не ожидал такого от родного сына. Оказывается, змею на груди пригрел… Неужели откажешь в последней просьбе?.. Сын… Всего-то и надо…»

Но Иоганн не мог даже поговорить с кем-нибудь об этом, и молчание, и страшная, откровенная в своем обнажении жизни картинка происходящего, сцепившись вместе, разрывали голову, сердце, не давали дышать.

?

– Я хочу в туалет, – в очередной раз попросил отец, хотя с последней их совместной ходки не прошло и получаса.

Самостоятельно ходить отец уже не мог – метастазы распространились по всему организму, проникли в спину, мозг, а потому обходился уткой или памперсами, но, когда Иоганн был дома, старался поддерживать бойцовский дух.

– Ничего, я уже лучше хожу, правда?

– Ты молодец, папа. Смотри, встал с кресла сам, идешь, не первый уже раз, тебе и вправду становится лучше, – поддержал отца Иоганн, принимая почти всю тяжесть тела на свои плечи.

– Мне бы только туалет снова самостоятельно освоить, не хочу быть вам с матерью обузой, да и Дашке на все это глядеть не надо. Семья ее еще впереди ждет, муж. Да и тебе приятного мало.

– Все нормально, папа. Пойдем.

И так изо дня в день. Снова и снова. Подъем, туалет, обтирание, кормление, туалет, укладка, смена белья, снова обтирание, кормление, в хорошие дни путешествие на своих двоих до туалета, в плохие – с кровати до ближайшего кресла, со всех сторон обложенного подушками и все равно неудобного, болезненного, не держащего рассыпающуюся в безволии спину.

Основная нагрузка, конечно, ложилась на мать, хотя Иоганн с Дашкой старались помогать, чем могли. Он больше, так как договорился с матерью сестру ограждать, беречь, все-таки выпускной класс, девчонка, девочка, не надо бы ей видеть такое. И все же Иоганн не раз думал о том, почему отец, когда еще мог, не сделал что-нибудь решительное, не избавил бы мать от всего этого.