Закон бумеранга

Приписываемое семейству земноводных исключительное холоднокровие и равнодушие были ей присущи в полной мере, но вот спокойствием собратьев она, к сожалению, не обладала. В ее лице было слишком мало правильных черт для того, чтобы назвать ее красавицей, и недостаточно мягкости и доброты, чтобы стали уместны эпитеты «приятная» и «очаровательная». Она могла бы считаться симпатичной, если бы не жестокость и истеричность, явно проступающие сквозь ее черты, как очертания неровной поверхности сквозь плавящийся воск, и отнюдь не добавляющие ей шарма.

Невысокий рост компенсировался точеной фигуркой, в которой мужчины просто не успевали рассмотреть изъяны – настолько быстро они оказывались под действием сексуальных флюидов, исходящих от нее в неимоверно больших количествах.

Саламандра не отличалась особой нравственностью, но умела вовремя остановиться, если чувствовала, что самец от этого лишь крепче заглотит наживку. В любом случае, попав под ее воздействие мужчина не успевал опомниться.

Приманка, включающая в себя всевозможные приемы соблазнения, бурный секс, который сам по себе не был ей интересен, и являлся не более, чем мощным рычагом воздействия на самцов, быстрое перевоплощение в жертву, путем нескольких нехитрых манипуляций с мужским сознанием, а затем создание огромного, всеобъемлющего комплекса вины. На этом этапе сорваться с крючка мог только человек с необычайно сильной волей, умеющий в любых ситуациях мыслить трезво, не реагировать на провокации и ни при каких условиях не поддаваться панике.

Впрочем, такой человек изначально не мог попасться в ее сети.

Об одном исключении, лишь подтверждающем правило, Саламандра до сих пор вспоминала с досадой. Она все сделала правильно, довела самца до последней стадии, она сама видела, как этот сильный, спокойный мужчина крушит мебель и плачет, как ребенок. Но, когда она уже почти расслабилась, решив, что обеспечила себе надежный тыл до конца своих дней, и что этот сом не порвет леску, как бы ни метался и ни бился он на привязи, рыба неожиданно перекусила леску и ушла.

Сом оказался китом…

Почему он так стремился на свободу, почему для того, чтобы удержать любого самца ей приходилось прикладывать титанические усилия, Саламандра не задумывалась.

Она, не думая, набрала на клавиатуре «Привет, Кент». Никогда не подводившая ее звериная интуиция подсказывала, что в ее сети идет новая крупная рыба.