Закон бумеранга

Накануне он снова пришел домой под утро; после сеанса в кинотеатре они целовались, как безумные, но домой Саламандра его так и не пригласила несмотря на то, что жила, по ее словам, одна.

Он нес полную околесицу, а она томно улыбалась, и время от времени вставляла фразы, казавшиеся ему тогда полными глубочайшего смысла.

Сейчас Максим понимал, что смысловой нагрузки они не несли никакой абсолютно, лишь пускали пыль в глаза и отвлекали внимание от бешеного желания наброситься на Саламандру прямо в машине. Что с ним творилось, что на него нашло?.

Водоворот

Если бы Максима спросили, как получилось так, что он снял квартиру для девушки через три дня знакомства, он бы не ответил. Просто так нужно было.

Если бы в тот момент, когда он был всего в одном шаге от ее постели, Саламандра попросила у него луну, он сумел бы ее достать. Луну она, к счастью, не просила, но в остальном – использовала его по полной программе.

Прошло всего полгода их совместного сосуществования, а девушка уже полностью поменяла гардероб, приобрела за его счет две пары сапог и дубленку, и не собиралась на этом останавливаться.

Если бы кто-нибудь спросил Максима, зачем все это… Но спрашивать было некому. За полгода Саламандра умудрилась поссорить его даже с лучшим другом, не говоря уж обо всех остальных.

Дочь отнеслась к предполагаемому разводу родителей спокойно, но, познакомившись с Саламандрой, заявила, что в гости к отцу приходить она не будет. Максим списал это на подростковый возраст и женские капризы.

Между тем Саламандра, освоившись, начала понемногу настраивать Максима против собственных родителей. Не сказать, чтобы ей это удалось, но Максим ловил себя на мысли, что с появлением Саламандры его отношения с родителями стали значительно прохладнее.

Ее ненависть к людям доходила до абсурда, и неудивительно, что даже самые давние и преданные друзья Максима, семейная пара, с которыми он дружил еще со студенческих лет, о нем забыли. Напросившись однажды в гости, чтобы выяснить, что же все-таки с ним происходит, через полчаса они уже засобирались домой, и уходили с такими лицами, что сразу было понятно: они не придут больше никогда.

А Саламандра и не думала меняться. Она быстро вошла во вкус и почувствовала себя хозяйкой положения. Наконец-то она могла быть самой собой.